Некоторые итоги культурного года-2013

В конце года мы традиционно пытаемся вспомнить, что нас волновало, заботило и радовало в течение 12 месяцев. В 2012-м мы писали о Музее модерна, Александре Амелине, "Течениях" и скульптурном буме. В уходящем 2013-м в центре внимания были новые фестивали, попытки объединения старых, "Гамлет", Фабрика-кухня, Петр Монастырский ... и особняк Курлиной, как всегда.

Фестивали: на пальцы второй руки

У нас в этом году случился настоящий фестивальный бум - не будем перечислять здесь все новые форумы, возникшие в 2013-м, от Фестиваля идей в Музее модерна до фестиваля самодеятельного творчества "Рожденные в сердце России".

Особенно радует, что театральных форумов в нашем театральном городе постепенно набирается на пальцы второй руки: в этом году поволжские труппы впервые приехали на "Волгу театральную", а современные драматурги - на Левановку, организованную внутри еще одного нового фестиваля - Самарской литературной биеннале. Дальше - больше: в 2014-м наконец-то случится возвращение Волжских театральных сезонов - всероссийского фестиваля, не проводившегося аж с 2007-го.

К тому же обрел новую жизнь новокуйбышевский "ПоМост" - на него и раньше ездили за "Провинциальными танцами" (театр "Грань" много лет дружит с лучшим российским коллективом contemporary dance), а теперь и вовсе приходилось целую апрельскую неделю перемещаться между Самарой и городом-спутником, в этом году всерьез закрепившимся на культурной карте России.

Надеемся, что все инициативы этого года пришли в самарскую афишу всерьез и надолго, а третьи Волжские театральные сезоны случатся не в 2021-м.

Архитоги

Прошлый год завершился для самарского культурного наследия на высокой ноте: закончилась многолетняя эпопея с особняком Курлиной. Реставрация завершена, открылся Музей модерна, особняк зажил полноценной культурной жизнью. И пускай в первые же дни нового года его облюбовали граффитчики, а через несколько месяцев пошли трещины и с фасада начала сыпаться штукатурка - все равно радости за нашу "жемчужину" гораздо больше, чем расстройств от качества работы реставраторов.

Если раньше в сфере культурного наследия мы делали шаг вперед и два назад, то теперь - в обе стороны поровну. Началась реставрация Коммерческого клуба на Куйбышева, 104, обновляется здание пожарной части на Хлебной площади, в следующем году запланированы работы на Фабрике-кухне.

Радость омрачают лишь катастрофическое состояние остального города, продолжающиеся сносы и пожары. Старый город жгут, разрушают, и конца этому не видно. В этом году собственники начали снос особняка Наймушина. И хотя этот факт был официально зафиксирован, правоохранительные органы никак не могут возбудить дело по факту уничтожения объекта культурного наследия. Может быть, дело в том, что (по неофициальным данным) особняком владеет небезызвестный руководитель компании, специализирующейся на жилье эконом-класса?

Да и с остальными зданиями застройщики перестали церемониться. Стоило снять с охраны одноэтажный особнячок на Водников, как через неделю его пустили под снос. Что уж говорить про пожары на улице Самарской (а их в этом году было как минимум четыре). Бомжи?..

Пока работал Градостроительный совет (с уходом Стадникова с поста главного архитектора его существование под вопросом), было принято несколько принципиальных решений. Эксперты отклонили проект строительства высотки у Загородного парка, одобрили проект планировки территории (ППТ) в Запанском и возле Вертолетной площадки. Предметом для скандала в этом году стали поправки в ППТ бывшего ГПЗ-4. В результате их утвердили с условием, что дореволюционные казармы останутся на месте, а створ ул. Челюскинцев не застроят, так что в случае необходимости улицу можно будет соединить с Киевской. Впрочем, что будет на деле - пока не до конца понятно.

Про скульптуры и памятники и так много сказано. В Самаре в этом году установили Буратино и бравого солдата Швейка, проведен конкурс на памятник князю Засекину - его, будем надеяться, поставят в 2014-м ко Дню города.

Стрит-арт: фундамент знаний

Не первый год идут разговоры о низком качестве визуальной среды в Самаре. Даже граффити у нас, за редчайшими исключениями, - одни теги и порча стен. И на этом фоне вдруг летом по российским соцсетям расходится фотография самарского стрит-арта. Художник-Которого-Нельзя-Называть (хотя все уже написали, что это Андрей Сяйлев) заделал брешь на входе в Публичную библиотеку на улице Куйбышева... книгами. Книги скоро заменили на кирпичи, а фотография остроумного проекта осталась и даже вошла в конце года в подборку "самого крутого стрит-арта из России" на сайте adme.ru.

Наши показали

Год назад мы писали об уникальном выставочном проекте "Течения" - почти музее самарского искусства от 1960-х до наших дней. В этом году стало понятно: мы вообще как-то всерьез осознали, что в Самаре есть интересный местный арт, а вслед за тем о нем узнали и за пределами области. Сначала Уральский филиал ГЦСИ выдвинул "Течения" на всероссийскую премию в области современного искусства "Инновация" (проект попал в шорт-лист). Осенью солидный самарский десант (Андрей Сяйлев, Олег Елагин, Александр Веревкин, Александр Зайцев, Светлана Шуваева) участвовал в выставке "Ничего подобного" на Московской биеннале современного искусства. Вскоре в Художественном музее показали "Символы места" - исследование метафизики самарского искусства, подготовленное Татьяной Петровой и Константином Зацепиным, из которого хорошо видно "неповторимое выражение лица" местного арта.

Выходцы из Самары успешно выступали и в других областях. Так, актриса Роза Хайруллина наконец-то получила "Золотую Маску", а художник Сергей Февралев награжден "Золотым орлом" за работу над фильмом Андрея Прошкина "Орда".

Выставки выросли

Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что качество выставочных проектов в этом году сильно выросло. Значительная часть из тех, о которых стоит вспомнить, конечно, своим рождением обязана не Самаре. Мы видели Пиросмани и Айвазовского, Дали и Пикассо - благодаря Самарскому художественному музею, Тулуз-Лотрека - благодаря музею Модерна, советское искусство 1920-30-х - благодаря галерее "Виктория". Но и некоторые проекты "собственного производства" были на уровне: Художественный музей исследовал географию региона с помощью живописи на выставке "Символы места", Литературный музей оживлял современную поэзию с помощью "поэтических машин" и выстроил целую страну Буратино, в которой можно если не заблудиться, то застрять надолго...

Современное искусство тоже "воевало не числом, а уменьем". Художник Фрол Веселый реализовал серьезный проект о трагедии Беслана - наверное, первый в Самаре опыт художественного высказывания по столь острой теме. Владимир Логутов собрал большую выставку для Московской биеннале, а потом привез ее в Самару. Ширяевская биеннале запомнилась хорошим обыгрышем старого противопоставления "социального искусства" и "искусства для искусства" - эта антитеза была реализована в виде двух по-своему убедительных выставок европейских кураторов. Наконец, в Самару заехал куратор международного уровня Дэвид Эллиот - и, как говорят, отобрал нескольких самарских художников для участия в Московской международной биеннале молодого искусства. Кого именно - узнаем в следующем году.

СОБЫТИЯ ГОДА

"Груша": мы делили апельсин

Грушинскому фестивалю 40 лет. Гитара, костер, брезентовый рюкзак, Гора... Раньше он ассоциировался с духом свободы, творчества, последние шесть лет - с раздором. "Груша раздора". У одних право на землю, у вторых - эксклюзив на использование фамилии Грушина. Две площадки могли бы объединиться хоть завтра, но кого-то такой сценарий не устраивает. За решение конфликта взялись губернатор Меркушкин, министр Мединский и депутат Хинштейн. Заявили про объединение в 2014-м. Вот только нет в некоторых товарищах согласия, как их ни посади. То ли амбиции тому виной, то ли нежелание делить обещанные Минкультом 18 млн ("много нас, а он один"), но решение первых лиц области и федеральных акул политики пока игнорируется. Произойдет ли объединение, или фестивали на Мастрюках и Федоровке лишатся господдержки - неизвестно. В любом случае, ближайшие N лет ежегодный слет бардов будет синонимом скандала, а кому-то обязательно достанется кожура от апельсина, и этим кем-то рискуем стать мы с вами.

Фабрика-кухня: правильные пчелы

Уже и не сосчитать, сколько было написано про Фабрику-кухню завода им. Масленникова в этом году. А за те пять лет, пока ее спасали от разрушения? Символично, что для спасения шедевра авангарда понадобилась именно пятилетка. Однако стоило к делу подключиться депутату Хинштейну, как процесс пошел. Сначала региональный статус (скоро станет федеральным), потом обещание Минкультуры РФ выделить деньги на реставрацию, а в декабре губернатор подписывает соглашение об обмене здания на областное имущество. Стоило льду тронуться, как люди, еще вчера не обращавшие на памятник внимания или не считавшие его ценным, поспешили занять места в авангарде защитников. Впрочем, Бог им судья. Фабрика-кухня скоро перейдет в федеральную собственность, будет отреставрирована, и в ней заработает местный филиал ГЦСИ. Все довольны и сыты, а обиженных накормят пчелиным медом, который художники предлагают собирать на крыше памятника. Лишь бы пчелы были правильные.

"Гамлет": принц и рыба

Премьера года расколола пополам общественное мнение, чего в местном театре давно не случалось. Хорошо знакомый самарцам петербуржец Анатолий Праудин показал современный, стильный, атмосферный спектакль. Персонажи Шекспира выползали из ржавой цистерны и постоянно "заправлялись" пивом, Лаэрт потрясал бензопилой, герои были обуты в "гриндерсы" и говорили на прозаическом подстрочнике. Эксцентричный "вывихнутый" мир был продуман с восхитительной тщательностью, вплоть до музыкального сопровождения. Но не все зрители смогли выдержать три акта премьеры, хотя в праудинской трактовке пьесы в общем-то не было ничего такого, из-за чего ревнителям классики стоило пить корвалол: за гротесковой формой скрывалась вполне традиционная оппозиция "чистого" и "грязного", здорового и бреда... Праудин, правда, славится умением находить жесткие образы, и в этом спектакле особо чувствительных зрителей едва ли не больше, чем судьба Гамлета, волновала участь живой рыбы.

Мир-текст-музей: из какого сора...

Замдиректора Самарского литературного музея Андрей Рымарь на своем примере продемонстрировал, каким образом можно показать в музее "содержание литературы, а не рукописи и ботинки писателей". На грант Фонда Потанина на территории усадьбы Алексея Толстого построили основательные деревянные конструкции высотой в два этажа, в которых каждый мог опробовать на себе, каково быть концептуалистом, "лианозовцем" или новым искренним - в общем, поэтом второй половины прошлого - начала нынешнего века. Экспозицию готовили целый год совместными усилиями музейщиков, литераторов, архитекторов - и плотников.

Тут же, правда, нашлись любители поговорить на тему "при Толстом такого не было" - странно было бы реализовать в Самаре оригинальный креативный проект и не встретить никакого сопротивления. Не по-нашему. Но молодую музейную команду это обстоятельство, похоже, нисколько не пугает, и она начинает присматриваться к основной музейной экспозиции, не обновлявшейся много лет.

ЛЮДИ ГОДА

Александр Хинштейн

Без него не спасли бы Фабрику-кухню, бывший Коммерческий клуб на Куйбышева, 104 так бы и стоял, как после бомбежки, а сохранение Дома Маштакова осталось бы красивой, но бесперспективной идеей. Как метко заметил Владимир Мединский: "Александр Евсеевич - депутат фантастической активности. Самарской области в этом отношении повезло". И хотя ворчание в связи с установкой по его инициативе городских скульптур не утихает, Хинштейн, несомненно, стал культурным героем года.

Владимир Логутов

Самый известный актуальный художник Самары в 2013-м участвовал в Венецианской биеннале, сделал "персоналку" для московской галереи "Риджина", стал куратором площадки молодого искусства "Старт" на "Винзаводе" и большой выставки "Ничего подобного" для Московской биеннале современного искусства. Кроме того, выставился в одном проекте с основателем московского концептуализма Эриком Булатовым. Кажется, из непокоренных высот у Логутова остались только большие академические музеи.

Виталий Стадников

К счастью (или к сожалению), ему не удалось стать настоящим чиновником, хотя на посту главного архитектора было сделано немало. Он был бельмом в глазу для начальства и ненасытных застройщиков. Когда его поставили перед выбором "либо уходишь сам, либо мы уходим тебя", никто, в общем-то, не удивился. Город, безусловно, от увольнения Стадникова потерял. Впрочем, архиромантик стал советником мэра, Фабрика-кухня спасена, а 79-й квартал не застроили, так что не все еще потеряно.

Денис Бокурадзе

Молодой худрук новокуйбышевского театра "Грань" в этом году окончательно ушел из "СамАрта", показал дебютный спектакль "Фрекен Жюли" на нескольких авторитетных фестивалях, на одном из них получив гран-при, добился для театра статуса профессионального, укомплектовал труппу и собрал интересную программу для шестого фестиваля "ПоМост". Теперь готовится ко второй "взрослой" премьере.

Петр Монастырский

Прошлым летом не стало Александра Амелина, этим скончался Петр Монастырский - легенда самарского театра. Казалось, человек, которому наш город обязан репутацией театрального, будет всегда, а он немного не дожил до своих 98 и так и не успел символически вернуться в Театр драмы: запланированный на февраль творческий вечер сорвался из-за болезни мастера. Возвращение случилось в июле, когда Петр Львович под аплодисменты отправился с родной сцены в последний путь.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5