Иван Смирнов ("Краснознаменная дивизия имени моей бабушки"): "Мы показываем то, что видим вокруг, через придуманный мир"

Эксцентричный инди-оркестр "Краснознаменная дивизия имени моей бабушки", в отношении музыки которого всегда уместно слово "духоподъемная", впервые дал концерт в Самаре в прошлом году. Впечатление о себе оставил настолько яркое, что этим летом сразу два областных фестиваля позвали его в хэдлайнеры. Однако наверняка выступит КДиМБ только на "ВолгаФесте". 4 июня в 21:00 "самая зрелищная из новых русских групп" по версии журнала "Афиша" поднимется на главную сцену фестиваля набережных и покажет, насколько универсальна их полифоничная и бесконечно милая поп-музыка. В предвкушении концерта корреспондент Волга Ньюс вышел на связь с комдивом Иваном Смирновым.

- Вы были в Самаре год назад во время чуть ли не первого тура за всю многолетнюю истории группы, прорывного в своем роде. Какие выводы сделали для себя?

- Прорывной - громкое слово. Но для десяти человек, которые работают и занимаются музыкой в свободное время, он, конечно, таким был. По сравнению с турами, в которые ездят многие группы, играющие с нами рядом, это, конечно, так - поездка себе в удовольствие. Но мы и хотели получить удовольствие.
Поехали в тур в майские праздники, когда все участники взяли отпуска. И спланировали путешествие так, чтобы оставалось время посмотреть интересные нам города. На Самару было двое суток, на Казань - трое. Везде погуляли, нигде не торопились. Как сказал кто-то из музыкантов, это - музыкальный туризм. Если оценивать в таких рамках, то нам страшно понравилось. Если в плане результата - то мы не собирали забитых под завязку залов. Но были люди, которые хотели нас услышать. И нет разницы, сколько их - они нас ждали. А кто не пришел - сам виноват.

- “Дивизия” - одна из тех групп, которые хорошо известны в Москве и Петербурге, но в регионах все пока обстоит иначе, не так ли?

- Есть музыканты, которые ставят перед собой цель много играть, собирать большие клубы, видят в музыке дело своей жизни. Бешено завоевывать Россию можно, если ты этот выбор сделал. Мы же как не планировали ничего подобного, так и не планируем. Вся схема нашего существования настроена на то, чтобы получать максимум удовольствия от творчества.

- Ты говоришь, в свое удовольствие. Но в коллективе много участников. У каждого есть работа, личная жизнь, да и вообще человек вдруг может начать получать удовольствие от чего-то еще…

- Такое происходит регулярно. Кто-то перестает получать удовольствие или, выражаясь языком дешевой психологии, “переходит на новую ступень” и покидает нас. Из всего состава “Дивизии” (тех, кто восемь лет назад начинал группу) остались только я и Яна (Смирнова, - вокалистка, соавтор большинства песен, супруга Ивана. - Прим. автора). Еще скрипачка Тася, которая сейчас в декретном отпуске.
Часто бывает, что когда сплошные репетиции и тяжелая запись, музыканты остывают. А концерты, наоборот, сплачивают, у всех загораются глаза.

- Кроме тебя и Яны, кто-то вносит существенный вклад в написание песен? Или ты командуешь, какие партии играть?

- Бывает по-разному. Например, мотивчик песни “Танцоры-грабители” принес наш барабанщик. В новой программе есть песня, которая полностью выросла из “джема”. В какой-то степени есть моя… ну, не диктатура, но подчас я “давлю”. Стараюсь с собой бороться и вроде бы за последние годы стал лояльнее.

- Где работают музыканты “Дивизии”?

- С миру по нитке. Яна работает в издательстве, продает книжки. Я работаю арт-директором (по сути, главным дизайнером) в большой сувенирной компании. Леша-басист - программист. Леша-барабанщик - хэдхантер. Новая скрипачка Алена - еще студентка, оканчивает консерваторию. А саксофонист Миша - вообще международник.

- Ездили уже на крупные фестивали в провинции?

- Да, был прекрасный “Фестиваль крапивы” в селе под Тулой. В первой половине дня выступали местные народные умельцы - от бабушек с ложками до тульских рок-групп. А в финале были столичные как бы “звезды”. Было очень здорово - гримерка в старинном здании школы... Вечером подъехали на мотоциклах сельские ребята в спортивных костюмах с веснушчатыми девчонками. В итоге было достаточно весело и здорово, хотя в финале милиционеры и “зачищали” площадь после концерта, а мы удрали на автобусе в Ясную поляну и ночевали в гостинице среди толстовских сосен...

На фестивале “Троица” в Электроуглях играли и, я надеюсь, сыграем в этом году. Плюс, я надеюсь, приедем еще раз в Самарскую область - у вас там есть какие-то озера на М…

- Мастрюковские. Вас на “Метафест”, что ли, позвали?

- Да, правда, они позавчера узнали, что мы играем на ближайшем фестивале в Самаре, но предложение вроде бы осталось в силе.

- Получается, есть опыт выступления, когда публика возрастом от 5 до 85?

- У нас совершенно нет переживаний относительно того, как “взять” любую аудиторию. Наша музыка универсальна - мы не англоязычные модники. Бабушки и внучки, конечно, воспринимают нас не так же, как молодежь, но им, как правило, тоже нравится - пляшут вовсю.

- Может быть, из-за вашего осознанного инфантилизма всем нравится?

- Я бы не сказал, что в нашем втором альбоме много инфантилизма - на нем и боль, и смерть, и страх.

- Стали серьезнее?

- Есть определенные авторы, у которых есть талант перерабатывать и фиксировать реальность очень прямо. Но сказать на русском прямо о чем-то, что чувствуешь, и не быть при этом пошлым - очень тяжело. Часть музыкантов от этого прячутся с помощью того, что поют по-английски. Другие не прячутся, но делают это плохо. Наша методика проста - мы показываем то, что видим вокруг, через придуманный мир.

Но есть, например, достаточно прямая песня “Точка”, в которой мы, описывая бытовые подробности, говорим о смерти. Не то чтобы я прочувствовал эту тему, когда писал текст, но другие люди говорят, что попадание в ощущение получилось очень точное.

Часто приходят фонетические идеи. Песня “Кики”, которая открывает альбом, началась с того, что мы записывали “рыбу” и пели на тарабарском языке, как часто делаем. И Яна напела что-то вроде “прамбам кики…” “О, классное слово! - говорю. - Давай из него что-нибудь сделаем”. Получилась история про пропавшую девочку.
Или есть еще история “Истории успеха”, которую мы любим рассказывать. Дело в том, что наша Яна всюду постоянно выигрывает. В детстве писала письма в журнал - получила в подарок платье. Пару лет назад написала сочинение в журнал “Счастливые родители”, и мы выиграли отпуск в турецком отеле, где неделя еще по старому курсу стоила 700 тыс. рублей. Мы не полетели, потому что ребенок заболел. Но я не выдержал и написал об этом песню.

- Как самая зрелищная группа, движения на сцене продумываете?

- Нет, сговариваться - это ужасно. У нас просто каждый колбасит по-своему, и, мне кажется, так и надо. Так, как двигается наша флейтистка Лиза на сцене - никто не двигается... У Яны - Сид Вишез стайл. Мне вчера написал знакомый режиссер, работавший на концерте группы Glintshake. “Слушай, - говорит, - Катя Шилоносова подсмотрела у Яны, как двигаться”. Я отвечаю: “Не подсмотрела, а просто обе наверняка в детстве любили Sex Pistols”.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
25 26 27 28 29 30 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5