Эксперты выступили против покраски монолитного "Рашпиля" на проспекте Ленина

В Самаре в рамках программы капремонта приводят в порядок фасад 20-этажного жилого дома на углу проспекта Ленина и улицы Осипенко. Согласно колерному паспорту, объект должны покрасить в серый цвет. Против цветового решения выступает группа молодых людей. Активисты предлагают сделать здание цветным. Корреспондент Волга Ньюс спросил у экспертов, почему монолитный дом нельзя красить, а тем более менять его цветовое решение.

Фото:

Поначалу к инициативе юных активистов, участвующих в различных молодежных объединениях, никто не отнесся серьезно, идея раскрасить дом в яркие цвета профессиональному сообществу показалось анекдотичной. Тем более что здание начали красить в серый, колер был согласован архитектором района Сергеем Хандогиным и управлением главного архитектора. Смех смехом, но работы по покраске были остановлены, а в областном министерстве энергетики и ЖКХ, которое курирует капремонт фасада, стали на полном серьезе обсуждать "дизайнерские решения" активистов, идею нанесения на фасад изображения космонавта и прочий "креатив". Коллеги из других СМИ решили показать всю абсурдность этих предложений, выложив в Интернете различные варианты цветового решения так называемого "Дома-рашпиля", например, раскрасив его в цвета радуги, под сине-белую гжель или в духе настенного советского ковра. Не помогло. В министерстве энергетики и ЖКХ нам сообщили, что решение о нанесении на фасад "граффити" с космонавтом будет решаться весной (может, даже будет объявлен конкурс).

Фото Армен Арутюнов


У экспертов по этому поводу единое мнение: красить "Рашпиль" на проспекте Ленина, а тем более в цвет, отличный от бетонного, не нужно. Поскольку это совсем не очевидно для многих самарцев, мы попросили специалистов прокомментировать ситуацию, возникшую с самарским "Рашпилем", и рассказать о ценности архитектуры брутализма.

Виталий Стадников. Фото Армен Арутюнов

Виталий Стадников, экс-главный архитектор Самары, доцент Высшей школы урбанистики НИУ ВШЭ:


- Не знаю, чем вызвана инициатива "улучшить" Рашпиль - мещанским желанием заслонить срамное или жаждой троллинга. Во всяком случае, понятно, что заигрывание с обывательским непониманием брутализма, конструктивизма, как и прочей назидательной архитектуры, всегда привлекает внимание.

Рашпиль (а я предпочитаю это имя, соответствующее грубой сущности) - это, конечно же, плевок в убогий обывательский уют. Он передает своим видом: архитектура - искусство, а искусство - свобода самовыражения. Проблема архитектуры - в том, что она, в отличие от прочих искусств, не может не соприкасаться с неподготовленными потребителями. Если от скульптуры можно отвернуться, а музыку не слушать, то Рашпиль будет мозолить глаза тому, кто привык к жвачке массовой культуры потребления.

Конечно, "Рашпиль" безразличен к окружению, ему плевать на обязанность быть дружелюбным или формировать комфортную городскую среду. Он вообще не про это!
Как и весь брутализм, он не про эстетику, а про этику: товарищ - ищи храм в себе, а не дрыгайся, как тварь дрожащая, в поиске мирских услад.

Конечно, такая назидательность возмущает. Поэтому брутализм больше всего гонений получил в мещанских странах. Комплекс Hutchesontown основоположника английского брутализма Базеля Спенса был снесен в Глазго в 1990-е. В 2003 году бруталистский комплекс Барбикан был признан уродливейшим зданием Лондона по опросу жителей. Много лет шло обсуждение о сносе иконы брутализма - дома Robin Hood Gardens супругов Смитсонов, тончайшего произведения стиля.


И что же? Прошло 14 лет. Барбикан - культовейшее место Лондона с супердорогой недвижимостью. И это квартиры малых размеров и похожих планировок с низкой высотой потолка, под стать рашпилевским. Почему никто не хотел раньше, а теперь это модно? Потому что была популяризаторская кампания, был реанимирован культурный центр и другие блага.

Брутализм - это архитектура, а не строительство. А архитектура продуцирует смыслы, образы жизни, поведения. И это, как ни цинично, капитализируется. Что и произошло с Барбиканом, который стали реставрировать, а не облицовывать и утеплять.


Так не пора ли задуматься об огромном неисчерпанном и не объясненном потенциале смыслов, которые заложены в Рашпиле, но неочевидны до сих пор? Ведь так было и с Фабрикой-кухней, которую упорно называли "сараем" или "баней", которую надо снести, пока не была начата просветительская работа, давшая общественный резонанс.

Эдуард Кубенский. Фото Игорь Казановский

Эдуард Кубенский, архитектор, директор и главный редактор екатеринбургского издательства TATLIN:


- Отчасти советский модернизм - это последняя эпоха памятников. Мы сами отказываемся от того, чтобы современная архитектура когда-то могла бы стать культурным наследием. Архитектура перестает быть искусством, она становится оболочкой для жизни.

Николай Васильев. Фото из фейсбука Института "Стрелка"

Николай Васильев, историк архитектуры, кандидат искусствоведения, генеральный секретарь DOCOMOMO Россия:

- Цвет здания - неотъемлемая часть архитектурного замысла, как и план, фасады, силуэт и фактура поверхностей (ограждений балконов, столярных изделий окон и дверей). С другой стороны, многие здания являются частью ансамбля - застройки улицы, квартала, площади, садово-паркового… здесь цвет - уже не прерогатива одной постройки и автора, а всего замысла, часто коллективного. С третьей - стиль и мода определенной эпохи также диктует свои правила, бирюзовый барочного Зимнего Дворца сегодня, к сожалению, мало напоминает изначальный золотой, а белый Успенского собора в Кремле - изначальный интенсивный кирпично-красный с белокаменными деталями.

Архитектура второй половины XX века также имела свои правила и обычаи. Для модернизма Ле Корбюзье и Оскара Нимейера это гладкие белые поверхности, для рабочих поселков, построенных Бруно Таутом в Берлине и Франкфурте, - яркие спектральные цвета, для Амстердамской школы - красный и коричневый кирпич, а для архитектуры брутализма, также придуманной Ле Корбюзье, это цвет и фактура необработанного бетона - серого, со следами опалубки и монтажных швов. Яркий цвет предполагался только для некоторых деталей и акцентов, таких как ниши окон.


 В нашу страну брутализм приходит в 1970-е годы, и на волне упрощенчества и типизации постройки Меерсона, Белопольского, Чернявского, Белоконя и других архитекторов выглядят очень выразительными за счет монументальных форм и нейтрального серого цвета. К сожалению, многие здания этой эпохи, такие как "дом-сороконожка" и "дом атомщиков" в Москве, были в недавние годы покрашены в белый цвет, а такие, как "флейта" в Зеленограде, обшиты новым вентилируемым фасадом.

Многоэтажный жилой дом, построенный в Самаре по проекту Александра Белоконя в 1987 году в серии подобных домов по всему СССР также был серым, серым и стоит его оставить, что не исключает, конечно, ремонта стен, парапетов балконов и других элементов. Важнее было бы привести в порядок остекление балконов, выполнив его в едином стиле, с тонкими, "невидимыми" профилями рам. Для Самары сохранение первоначального облика этого дома важно и потому, что "космический модернизм Куйбышева", наряду с архитектурой стиля модерн и конструктивизмом, остается одной визитных карточек архитектуры города.

Олег Федоров. Фото из фейсбука Ольги Филимоновой

Олег Федоров, архитектор, соавтор книг "Космический Куйбышев. Архитектура советского модернизма" и "81 архитектурный шедевр 1917-2006. Самара. Путеводитель по современной архитектуре":

- Александр Белоконь построил, на самом деле, два дома на проспекте Ленина: один - знаменитейший "Рашпиль" на Осипенко, а второй - так называемую "Тольяттинскую серию" - на конце проспекта Ленина, около Ракеты.


Дом около Ракеты - элегантный, такой же, как и "Рашпиль", но и нет: он не нов, построен из типовых индустриальных панелей, навешанных на каркас, эта схема была отработана всей советской строительной индустрией - в нем нет новаторства. Белоконь на нем учился деликатности - готовился сделать трюк. "Рашпиль" - и есть мастерский трюк Белоконя! Вот почему он уникален:

  1. Дом имеет уникальную систему возведения: метод скользящей опалубки. Иными словами, он полностью монолитный, с первого по двадцатый этаж. Единственное, что навешивали сверху, - это панели ограждения балконов.
  2.  Дом не имеет цвета. Очень ошибочно считать, что он серый. Нет, он не серый, он - БЕТОННЫЙ. Кристально чистое решение без намека на эстетику - только материал и то, как он выглядит.
  3. Благодаря своей конструкции Белоконь реализовал великолепный по своей геометрии фасад. Ритм балконов и их компоновка.
  4. Белоконь намеренно поставил дом узким, а не широким торцом к самым прекрасным видам - на Волгу. Почему? Да потому, что дом этот никак не должен реагировать на контекст: ставь его в чистом поле, строй "Рашпили" в Куйбышеве, Уфе, в исторической среде или в тени реликтовых дубов Петергофа - неважно. Этот дом и есть контекст, именно в том виде, в котором он воздвигнут. Это чистый укол эндорфина во всей архитектуре жилища Куйбышева за все советское время. Не было и не будет дома круче и именно в таком виде.

Чтобы я порекомендовал всем, кто хочет его перекрасить: а возникает у вас желание подрисовать что-то у картин Гогена или Пурыгина? Не кажется вам, что "Гернику" 1937 года Пабло Пикассо стоит разукрасить? Так вот, "Рашпиль" в том виде, в котором он есть сейчас, и произведения искусства, которые я описал выше - равнозначны. У дома нет и не может быть цвета - он БЕТОННЫЙ!

Денис Ромодин. Фото из фейсбука Парка физкультуры и спорта "Динамо"

Денис Ромодин, историк архитектуры, создатель и автор первого в России интернет-проекта о советской архитектуре "СовАрх.ру":

- Советская архитектура в монолитной железобетонной форме представлена крайне скудно ввиду того, что в 1950-1990-х годах было развито и широко применялось индустриальное домостроение, а индивидуальные проекты традиционно строились с применением кирпичных стен. Еще в 1950-е годы архитекторы стали понимать фактуру необлицованного бетона и использовать ее в экстерьере сооружений. Сейчас эта мода вновь популярна, и ее начали использовать и российские архитекторы. Здания архитектора Белоконя в 1970-80-е годы были передовыми и предвосхитили современную отечественную архитектуру жилых зданий. Самара - город, в котором появилось такое сооружение и сохранило такую фактуру, войдя в учебники современной архитектуры и в список "нехрестоматийных" достопримечательностей города.

Виталий Самогоров. Фото Игорь Казановский

Виталий Самогоров, кандидат архитектуры, профессор, заведующий кафедрой архитектуры АСА СамГТУ, автор книг по истории архитектуры Самары и Куйбышева:


- Каждому этапу архитектуры соответствуют определенные технологии и архитектурные приемы. Есть такой всемирно известный архитектор - Тадао Андо, который начал применять технику необработанного бетона со следами опалубки. Ею увлеклись архитекторы по всему миру, есть целое направление. Проектируются здания со следами опалубки, и никому не приходит в голову их красить. То же самое и с нашей белоконевской высоткой. Она была запроектирована под технологию бетона, и я не думаю, что в советские времена не было краски, чтобы ее покрасить. Это была концепция, архитектурный прием.

Было такое направление - советский брутализм. В этом смысле сейчас красить все подряд, не понимая сути вопроса - просто глупо. То, что у нас весь город сейчас красится десятью кадушками краски - абсолютно неправильно, потому что каждое время было основано на определенных приемах, которые соответствовали социальным и экономическим условиям, то есть отражали конкретные реалии. Высотку Белоконя не надо красить. Ее надо отреставрировать с применением бруталистских технологических приемов и средств. Лучше почистить ее пескоструйным аппаратом. Я бы и не стал здесь ничего обсуждать, особенно с покраской. Как самый компромиссный вариант - покрасить здание в цвет бетона.

Дмитрий Храмов. Фото Руслан Крыльев

Дмитрий Храмов, архитектор, руководитель мастерской урбанистики "Артполис":

- Другого такого памятника необрутализма в Самаре больше нет. Работа с такой фактурой не особо у кого получалась, особенно в жилищном строительстве. Брутализм - это стиль на грани архитектуры и скульптуры. Качество брутализма проявляется в игре фактуры, так что мы можем говорить об этом объекте как о скульптуре. В конце концов, этот дом все равно будет памятником, лет через 10 его признают. Ведь это - единичное жилье, не массовое, и очень важно, чтобы мы его сохранили. "Рашпиль" - доминанта. Если ее "растворить" или сделать белой, мы потеряем ощущение проспекта Ленина, ощущение этого места. Белый объект будет тоже скульптурным, но он потеряет грубость. Стремление сделать белую форму - это всегда попытка проявить ее пластичность, а здесь не пластика, здесь брутальная структура, она может проявиться только в бетоне. Я люблю цвет, достаточно активно с ним работаю в своих объектах, но здесь у меня рука бы не поднялась его применить.

Последние комментарии

Dmitry Lakotsenin 17 января 2018 13:35 Памятник Чапаеву в Самаре отреставрировали с использованием 3D-технологий

Хорошее дело для развития Самарской реставрационной школы. Тем более, что Самарареставрация сохранила как кадры, так и опыт работы на памятниках, а Сам ГТУ имеет отличные мощности.

Dmitry Lakotsenin 06 декабря 2017 11:40 Замминистра культуры РФ Олег Рыжков: "С Фабрикой-кухней все будет хорошо"

Будем надеяться. Не зря боролись за этот уникальный объект), хотя по еще министерскому Аксарину, это не памятник)

Роман Турчан 24 октября 2017 17:45 Что предлагают сделать со склоном площади Славы самарские архитекторы

Снимите позорные баннеры, для начала...

Dmitry Lakotsenin 09 октября 2017 13:03 В Самаре отреставрируют дореволюционное здание Соколовской богадельни

200 000 рублей было затрачено на строительство богадельни и обустройство дворовых служебных построек, посмотрим цену реставрации)

Dmitry Lakotsenin 09 октября 2017 12:58 Фасад Дома промышленности отреставрируют в течение полугода

Да, предстоит грандиозный объем на данном объекте. Интересно кто выиграет объем работ.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31