Случилось это в марте 2016 года. Как рассказала мать погибшей Светлана Зотова, ее дочь была направлена в это медучреждение, потому что врачи заподозрили у неродившегося еще ребенка патологию сердца. Сама же Мария была здорова, что подтверждали многочисленные медобследования накануне предстоящих родов.

2 февраля Зотовой позвонили из кардиоцентра и сообщили, что во время родов ее дочь впала в кому. А через 47 дней Мария умерла.

"Через месяц врачи дали мне акт вскрытия, из которого я узнала, что причиной смерти стала внезапная остановка сердца, — вспоминает потерпевшая по делу Светлана Зотова. — Меня это потрясло, ведь дочь никогда на сердце не жаловалась. И я обратилась в полицию".

В ходе доследственной проверки была назначена судебно-медицинская экспертиза, а уже по ее результатам возбуждено уголовное дело по статье "Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей". К ответственности пытались привлечь 34-летнего реаниматолога-анестезиолога Василия Мартынова. По его ходатайству назначили повторную экспертизу, а тут и сроки привлечения к уголовной ответственности истекли. Мартынов согласился с прекращением дела по нереабилитирующим основаниям.

Тем не менее во время расследования удалось установить, что при родах возникла проблема с пуповиной. Было принято решение делать роженице кесарево сечение. Для этого ей ввели наркоз, который останавливает дыхание, и нужно подключать пациентку к аппарату искусственной вентиляции легких. Однако Мартынов с нескольких попыток не смог ввести ей эндотрахеальную трубку. Вследствие чего и произошла смерть головного мозга пациентки. Срочно вызванный врач Константин Фаерман запустил процедуру ИВЛ, но было уже поздно.

В своих показаниях на следствии Мартынов вину отрицал. По его мнению, он не смог вовремя ввести трубку из-за того, что на конце трубки не горела лампочка, что у пациентки неожиданно оказалась короткая шея, а на языке колечко пирсинга.

"Понятно, что настоящая медицина немыслима без риска, но оправданный риск и ошибка — не одно и то же, — считает адвокат потерпевшей Андрей Карномазов. — Сами медики-эксперты дважды пришли к единодушному и однозначному выводу, что гибель Марии последовала в результате грубой недооценки Мартыновым медицинских рисков. Но избежать уголовной ответственности ему помогло само следствие, которое неоправданно растянулось на два с лишним года".

По словам Карномазова, для его клиентки сейчас главное, чтобы врач, от преступной ошибки которого погибла ее дочь, был отстранен от профессии и не представлял в дальнейшем смертельную угрозу для пациентов.

С 2012 г. в Самарской области стало известно как минимум о девяти случаях привлечения медиков к ответственности за профессиональную халатность, повлекшую трагические последствия. Среди них шесть анестезиологов, трудившихся в государственных медучреждениях. Самое строгое наказание, которое они получили — это два года ограничения свободы. А некоторые, попав под амнистию, даже от такого наказания были освобождены.

Однако потерпевшие от их преступлений пытаются привлечь медиков хотя бы к материальной ответственности. Многие родственники жертв "врачебных ошибок" обращаются с миллионными исками к медучреждениям. Но суды удовлетворяют требования частично, значительно снижая суммы возмещения морального вреда.

Например, Татьяна Крашенинникова, оставшаяся после смерти мужа с двумя малолетними сыновьями, подала иск к горбольнице № 7 и анестезиологу Розе Абсаттаровой на 5 млн рублей. Однако в Красноглинском райсуде ей снизили компенсацию морального вреда до 800 тыс. руб., из которых в итоге больница выплатила 600 тысяч, а остальное легло на плечи амнистированного врача.