В театре драмы состоялась премьера комедии «6 блюд из одной курицы»

В театре драмы состоялась премьера комедии «6 блюд из одной курицы» российского (точнее, уже больше 10 лет израильского) драматурга Ганны Слуцки в постановке Валерия Гришко. Постановка еще раз доказала, что «своего зрителя» театр драмы знает так хорошо, что говорить ему с ним почти не о чем.

На премьеру самарская публика шла «дружными рядами», но без ажиотажа На премьеру самарская публика шла «дружными рядами», но без ажиотажа
Фото:

Балкон с видом на Волгу
На четвертый показ «Шести блюд из одной курицы» билетов практически нет — осталось несколько самых плохих мест. Толпящаяся у кассы публика узнает, что и на двадцатые числа апреля, когда будет следующий цикл показов спектакля, купить билет на хорошее место непросто — почти все уже продано. «В воскресенье с утра вдруг все скупили», -  удивляется кассир. Видимо, уже побывавшие на спектакле поделились впечатлениями с друзьями... Чем же «купил» публику режиссер Валерий Гришко, в какую целевую аудиторию так удачно попал? 
Кое-что становится понятно после первых минут спектакля. Валерий Гришко уже ставил пьесу Ганны Слуцки в Санкт-Петербурге в театре им. Веры Комиссаржевской, но в самарской версии постановки многое сделано, чтобы привязать действие к местным реалиям. Благодаря сценографу Артему Агапову с балкона главного героя открывается прекрасный вид на Самарскую площадь и Волгу (получается, что живет он совсем рядом с Белым домом, если не внутри него). Сам герой (в виденном корреспондентом «ВК» составе его играет Денис Евневич)  — преуспевающий бизнесмен, и проблема в жизни, как кажется поначалу,  у него только одна — слишком уж любящая опекать и контролировать мама (Жанна Романенко). Она так хочет женить сына, что даже брачное агентство прикупила, чтобы на дому проводить смотрины потенциальных жен. Каким образом обаятельный «ботан» и маменькин сынок пробился в мире российского бизнеса, трудно понять, но общее неправдоподобие ситуации компенсируется узнаваемостью деталей, которыми она насыщена — тут вам и Путин, являющийся во сне героине Жанны Романенко, и шутки в духе «слушай, завещай поставить на свою могилу банкомат, чтобы хоть кто-то к тебе приходил»... В общем, богатая публика узнает свой мир — и отражение ее не ранит, а веселит.  Ну или вызывает снисходительное желание похлопать по плечу.
Вся пьеса — череда визитов потенциальных претенденток на руку и сердце бизнесмена. Каждая из них определенный, очень узнаваемый типаж: «эзотеричка», «продажная женщина», «бизнес-тетка». Типажи эти выписаны лихо, с обилием точно найденных деталей (видимо, сказались вторжения театра на территорию новой драмы, участившиеся в последние годы). При этом за несколько минут каждая из девушек успевает буквально переродиться на глазах у зрителя, показав психологическую изнанку своего типажа. Специалистка по карме, талой воде и позитивному мышлению Марина (Алина Евневич) к концу встречи оказывается очень одинокой несчастной женщиной, циничная проститутка Илона (Наталья Прокопенко) от человеческого отношения сразу размякает, превращаясь в усталого научного работника, который тащит на себе раздолбая-мужа, слишком любимого, чтобы бросить. Бойкая торговка сантехникой Ирина (Нина Лоленко), уверенная в том, что человеческие отношения покупаются, оказывается, давно изменила своей вере и как девочка волнуется, ожидая свидания с человеком, ради которого стоит и бизнес бросить, и борщ варить научиться. Наконец, Денис Евневич и Жанна Романенко тоже как-то умудряются  весь спектакль быть органичными и обаятельными, несмотря на то, что предлагаемые им обстоятельства становятся все более неправдоподобными.
В общем, 2/3 спектакля оставляют впечатление добротной кассовой комедии, как говорится,  в лучших традициях Бродвея. Спектакль встает в одну линию с другими кассовыми комедиями в репертуаре театра, но прогресс, по сравнению с каким-нибудь «Номером 13», очевиден: здесь и шутки «актуальнее», и психология проработана интереснее, да и герои поближе к зрителю. Все как в Голливуде: смысла в действе немного, зато актеры обаятельные и играют хорошо.

И смех и грех
На сказанном выше можно было бы и закончить, если бы не было второго действия спектакля, которое, судя по всему, создано искусственно, путем отделения нескольких финальных сцен (что, кроме желания дать зрителям возможность сходить в буфет, привело режиссера к такому решению, сказать трудно). Здесь завязанная Ганной Слуцки нехитрая интрига разрешается каскадом ситуаций, которые иначе чем высосанными из пальца не назовешь. Одна из невест героя оказывается его бывшей возлюбленной (Надежда Якимова), которую деспотичная мать буквально выжила из дому, но давно раскаялась и теперь изобрела столь экзотический метод ее вернуть. Несколькими сценами после этого открытия  автор оперативно нахлобучивают на действие хеппи-энд, совершено  не заботясь о его минимальном правдоподобии. Вслед за автором пьесы теряет чувство вкуса и меры и режиссер спектакля, наполняя финальные сцены натянутым пафосом и стандартными жестами. Когда в самый горестный для главного героя момент он бросается к стоящему на сцене синтезатору и начинает играть нечто банально-заунывное (композитор Артур Мкртчан, он же — исполнитель главной роли в питерской версии спектакля) начинаешь щипать себя за руку: сцену можно без изменений вставлять в пародию на мексиканский сериал (если не на индийский фильм), но никто в зале не смеется, а на сцене — не ждет смеха. В общем, действо как-то слишком откровенно обнаруживает свое истинное назначение — быть  ни к чему не обязывающей сказкой для богатых. И видеопроекция Волги и «Паниковского» на задник сцены уже никак не приближает происходящее к реальности. Публика, впрочем выходит из зала довольная. Бурных восторгов не слышно, зато слышно отзывы в духе «вроде неплохо» «ниче так, прикольно», «ну, как-то все это ни о чем, но актеры классные» и т.д. Похоже, публика эта не очень-то знает, как ей реагировать, с чем сравнить все это, кроме голливудских фильмов и спектаклей того же театра драмы. В некотором роде этот спектакль еще раз доказывает отвергаемую некоторыми социологами истину: средний класс в Росии все-таки появился, и благодаря слаженной работе некоторых наших культурных и образовательных организаций, «средний» он во всех смыслах этого замечательного слова.
Конечно, не стоит на примере непритязательной комедии, поставленной  «на кассу» начинать избитую песню о воспитании зрителя. В конце концов в репертуаре театра есть и классика типа «Вишневого сада» и «Леса» и мюзиклы по «Дон Кихоту» и «Алым парусам», и даже новая драма. Театр пробует общаться с разной аудиторией, примеряет языки разной сложности. Правда, все то, что так ярко бросается в глаза в «Шести блюдах» нет-нет да и вылезает и во многих других постановках, вроде бы проходящих по разряду «высокого искусства». Простецкий юмор и примитивный пафос (хоть и вдохновлен он «разумным, добрым, вечным»)— этих ингридиентов как-то слишком много и в «Вишневом саде», и в «Алых парусах», и... Но можно ли старую систему требований к искусству предъявлять к произведению, которое скорее является «продуктом», товаром для продажи определенной «целевой аудитории»? То, что Зритель давно превратился в «целевую аудиторию» - видимо, факт, с которым уже ничего не сделаешь. Другое дело, что в провинции особенно ясно виден невысокий уровень запросов этой аудитории. И уровень этот, как ни крути, - результат «воспитания», только с обратным знаком. Публику слишком долго убеждали, что лучше того, что ей предъявляют, не бывает ничего.

 

Валерий Бондаренко, культуролог:
- Новую постановку театра драмы я не видел и смотреть не хочу. Дело тут не в нашем театре — я вообще очень давно не встречал комедии, сделанной со вкусом и изяществом. Сейчас зрителю больше нравится ржать, чем смеяться. Лучшие шутки для него — те, которые ниже пояса. При этом народная, площадная комедия, где «ниже пояса» было уместно, исчезает. Наши города лишены карнавальной культуры. Так откуда питаться комедии? Она сегодня развивается в соответствии с представлениями директоров театров о  коммерческом успехе. А в наше парадоксальное время  востребованности плохого кассовой будет только комедия положений или романтическая комедия, сделанная на уровне ниже среднего. Попробуйте проявить в спектакле чуть больше ума и фантазии — и зрителей вы на него не соберете.

 

 

Владимир Гальченко, председатель Самарского союза театральных деятелей, актер театра драмы:
- «Шесть блюд из одной курицы» я посмотреть еще не успел — все три дня, когда шла премьера на большой сцене, я играл на малой в спектакле «Вентиль», но очень надеюсь посмотреть в ближайшее время. Жанр комедии всегда актуален, ведь людям больше нравится улыбаться, чем плакать. Однако мне кажется, что процент комедий в репертуаре Самарского театра драмы сейчас чрезмерный. Академический театр должен воспитывать зрителя, а не только развлекать. Понятно, что в сложные 90-е годы людям хотелось отвлечься от мрачной действительности, из тех же соображений не закрывали театр музыкальной комедии в блокадном Ленинграде. Но сейчас времена поменялись, а мы «застряли» на развлекательном репертуаре. И это не только самарская проблема, она общероссийская».

 

Цифра
до 600 рублей стоит билет на премьеру в театре драмы

 

Источник: www.vkonline.ru

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости

Архив

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1