Выставка, подготовленная библиотекой, выстроена по хронологии: от восторженных представлений о "мирном атоме" 1950–60‑х годов до современных исследований и мемуаров очевидцев. На стендах — первые репортажи и фотохроники, научные монографии о радиационных рисках, книги о Припяти и зоне отчуждения, а также издания, анализирующие изменения в международном ядерном регулировании после аварии. Организаторы подчеркнули, что цель экспозиции — не только сохранить память, но и извлечь практические уроки для безопасности АЭС и экологической политики.

На встрече научную картину аварии представил Иван Антонов, научный руководитель Самарского филиала ФИАН. Он подробно объяснил физические причины взрыва на четвертом энергоблоке. Имелись конструктивные недостатки реактора, самый важный и повлекший за собой аварию, — положительный паровой коэффициент реактивности (при образовании пара, а значит уменьшении плотности теплоносителя происходит рост мощности) и эффект "ксенонового отравления" в ходе научного эксперимента. Эксперимент удался, однако совокупность этих факторов стала роковой. По его словам, резкий разгон на мгновенных нейтронах и последующие разрушения привели к мощному выбросу радиоактивных веществ ("примерно в 200 раз больше, чем при взрыве в Хиросиме") и масштабному загрязнению территорий.

"Йод и цезий очень летучие, они рассеялись по большой площади. Загрязнение затронуло территорию площадью 150 тысяч квадратных километров. Это примерно три площади Самарской области", — отметил Антонов. 

Самая эмоциональная часть встречи — рассказы ликвидаторов и очевидцев. Через зону Чернобыля со всего Советского Союза прошло около 600 тысяч человек, которые участвовали в устранении последствий аварии. Владимир Нишнулкин, член правления Самарской областной общественной организации инвалидов "Союз Чернобыль", собирал графит на крышах реакторного корпуса. Он описал условия и изнурительный ритм работ: короткие заходы по 10–15 секунд, простейшие средства защиты и необходимость действовать вручную, когда техника отказывала. 

"Многие помнят историю, как правительство закупило роботов из Японии и Германии, чтобы те сбрасывали опасные продукты вместо людей. К сожалению, один проработал всего несколько минут, а другого заклинило от уровня радиации и он сам рухнул в реактор", — пояснил Владимир Нишнулкин. 

Для Виктора Кильмяшкина, председателя Советской районной организации "Союз Чернобыль", технические задачи всегда были связаны с человеческими судьбами. Он рассказал о поездке в Припять через год после эвакуации и образах, которые не отпускают его до сих пор: на балконах еще висело постельное белье — люди уехали в спешке и не рассчитывали на долгую разлуку. В одной из квартир он увидел запись на дверном косяке — "26 апреля 1986 года" — кто-то отметил рост своего ребенка в тот роковой день. Семьи уходили, оставив прошлое и взяв с собой лишь документы и деньги. Эти детали, по его словам, "щемили сердце" и оставляли ощущение, что город "застыл во времени".

"На первом построении командир сказал: кто еще не женат и у кого нет детей, выйти из строя. Так, пять человек отправили домой", — вспоминает Виктор Кильмяшкин. 

В ходе встречи также рассказали об этапах ликвидации: первые дни тушения пожаров персоналом станции и пожарными, затем мобилизация сил — пилотов вертолетов, шахтеров, военных и добровольцев, работа по строительству первого саркофага в 1986 году и последующая многолетняя дезактивация местности.

Участники вспоминали о роли вертолетчиков, которые сбрасывали поглощающие материалы с высоты. К слову, руководил операцией тогда еще полковник Александр Серебряков, наш земляк. Это было настоящее военное "положение". В заддокументированных переговорах командиров экипажей и руководителей полетов фигурируют такие термины: боевой курс, сброс, бомбометание. Поэтому уместно будет назвать дезертирством случаи, когда летчики передавали личные дозиметры товарищам, чтобы быстрее "набрать излучение". Но были и те, кто наоборот оставлял прибор, чтобы работать дольше и эффективнее.

Катастрофы такого масштаба заставляют людей проявить истинную сущность, отметила Наталья Корчан. Она оказалась в эпицентре событий сама того не подозревая: "Мы пришли на парад 1 Мая, весь Киев намывали и чистили, никто не предупреждал об опасности до 3 мая. Тогда то и начался переполох — все узнали, что нужно спасаться". Наталья вспоминает, как люди бросали машины, но находились и те, кто уезжать не торопился — хорошая возможность "нажиться варварством".

Еще одним символом катастрофы стал поселок Пуща-Водица, в нем были сады груши и яблони. Но 200 километров "жизни" пришлось срезать и "закатать" под асфальт. "В тот период многие похоронили свое прошлое", — отметила Наталья Корчан. 

Владимир Нишнулкин стал свидетелем "беспощадной звериной расправы" радиации над сослуживцем: "У нас были крайне строгие меры безопасности, каждую локацию измеряли и сравнивали с соседней. Передвигаться нам было категорически запрещено. Однако любопытство или незнание масштаба опасности сыграло злую шутку: открыв дверь, ведущую к шахтам, мой соратник заглянул туда. Через мгновение из его ушей текла кровь. Он был мертв".

Организаторы и участники сделали упор на двух ключевых уроках: техническом и человеческом. Технический — необходимость строгих стандартов конструкций и автоматических систем, предотвращающих режимы, ведущие к неконтролируемому росту реактивности. Человеческий — внимательность к психологическим факторам и обучению персонала: недостатки в управлении и ошибки операторов могут иметь катастрофические последствия. 

"Я думаю, что вероятность повторения именно подобной ситуации сегодня можно исключить. По итогам аварии в Чернобыле были сделаны выводы для этого типа реакторов. Кроме того, реакторы чернобыльского типа постепенно выводились из эксплуатации, их сейчас осталось очень мало. Реакторы нового поколения, которые сейчас строятся в стране, более безопасные, к такой аварии они не приведут", — подчеркнул Иван Антонов.

Мероприятие завершилось возможностью задать вопросы и подробным обзором ключевых экспонатов выставки. Посетителям напомнили о важности сохранения памяти и передачи опыта молодому поколению: книги, фотографии и живые свидетельства ликвидаторов призваны не только увековечить героизм и утраты, но и помочь понять, как строить более безопасное будущее. 

Выставка доступна для посещения до 31 мая 2026 года в часы работы библиотеки.