- В последний раз вы были с концертом в Самаре год назад. Что за это время изменилось?
- В основном год был насыщен гастролями. В основном год был насыщен гастрольной деятельностью. Мы побывали с концертами в самых отдаленных уголках нашей родины, куда прежде не могли попасть, - Сахалин, Дальний Восток. Плюс более менее вырисовалась идея нового альбома "Вишневый сад", он будет концептуальный. Мы планируем устроить его презентацию в виде шоу со световыми эффектами. Пока это все в планах. Летом мы специально сделаем паузу, чтобы полностью посвятить себя работе над "Вишневым садом". Сейчас мы придумываем песни, которые войдут в альбом. В пластинке будет много отсылок к Чехову, Гиппиус и вообще к Серебряному веку. Альбом должен получиться очень атмосферным.
- Что вы помните о Янке Дягилевой, чью "Нюркину песню" вы исполняете?
- Она была близкой подругой моей мамы и знакомой той самой Нюрки, про которую написана песня. Незадолго до смерти она познакомилась с моей мамой. Однажды мама весь день отсутствовала, а Яна осталась сидеть со мной дома. Я ее очень хорошо помню несмотря на то, что тогда мне было около четырех лет. Для меня она осталась примером того взрослого человека, который общается с ребенком, как с равной личностью. Я помню, что она читала мне книжку про Мумий Тролля. Мы с ней играли. Было очень весело. И от нее у меня остались светлые эмоции. Потом уже, повзрослев, я познакомилась с ее творчеством, и для меня она открылась с другой стороны — как очень протестный человек. Но "Нюркина песня" в ее творчестве стоит особняком. Она не протестная, очень женская, тонкая. Поэтому мы посягнули на исполнение именно этой песни. И когда я ее пою, я каждый раз чувствую большую ответственность. Мне кажется, что Яна смотрит на меня и следит за тем, как я это делаю.
- Как вы определяете, какие именно песни должны войти в ваш репертуар?
- Существуют великие произведения, которые влияют на нас независимо от возраста, пола и количества прочитанных книг. Эти истории действуют на нас на подсознательном, не физическом уровне. Например, "Под ракитою зеленой" я долго слушала в исполнении "Забайкалья", а потом, когда они в очередной раз приезжали в Читу, и мы грянули за столом эту песню, я захотела быть причастной к ней. Прослушивание и исполнение народных песен дарит ощущение причастности к чему-то сакральному и приносит большое удовольствие. И когда я призываю петь людей на концерте со мной, я предлагаю испытать это чувство вместе.
- Откуда у вас такой интерес к казачьей песне? Зов крови?
- Дело в том, что я с каждым годом все больше нового узнаю о своей крови. В ней много намешана - казаки, цыгане, украинцы, есть и алтайские корни. Я это чувствую и, когда пою народные песни, ощущаю себя женщиной из древнерусского племени. Чувствую, что моя земля дает мне энергию. И в прошлом году, когда я первый раз попала на Алтай, я поняла — это мои корни, они меня притягивают, заряжают энергией и дают много силы.