В России и в мире много балалаечников, но по степени виртуозности и изобретательности игры едва ли кто-нибудь из них может сравниться с Алексеем Архиповским. Соединяя в одной композиции разные стили, он легко переходит от саундтрека к фильму "Приключения Шерлока Холмса" к композициям Альфреда Шнитке, заставляя звучать инструмент как флейта, труба, арфа. При этом Архиповский одинаково легко может сыграть на балалайке одной рукой и зубами.

В прошлом выпускник музыкальной школы по классу балалайки и Гнесинки (отделение народных инструментов), Алексей получил хороший музыкальный опыт, солируя в Смоленском русском народном оркестре у Виктора Дубровского, а затем и в Государственном академическом русском народном ансамбле "Россия" под руководством Людмилы Зыкиной. С начала нулевых и по сей день он занимается сольным творчеством, параллельно сотрудничая с Центром Стаса Намина, участвуя в проектах Дмитрия Маликова и солируя на фестивалях российской культуры в США, Китае, Южной Корее, Германии, Франции, Испании, Болгарии.

Сейчас у Архиповского период активного гастролирования по стране, и один из городов, где он с удовольствием выступает, - Самара. В этот раз перед концертом Алексей охотно принял участие в записи телевизионной программы. Помимо самарских журналистов пообщаться с Архиповским пришли простые слушатели, ученики, выпускники и преподаватели детских музыкальных школ. Будущие музыканты больше интересовались, почему Архиповский выбрал именно балалайку.

"Поскольку у меня папа играл на аккордеоне, я хотел заниматься игре именно на этом инструменте. – рассказывал Алексей. – Поэтому родители привели меня в музыкальную школу на класс аккордеона. Там мне сказали: "Ты слишком маленький. Сначала подрасти, а пока на тебе вот это". И вручили балалайку. Через неделю я уже был зачарован ею".

Поиграв долгое время в ансамблях, Архиповский решил раскрыть потенциал балалайки как сольного инструмента: "Я слышу в ней оркестр и не нуждаюсь в сопровождении других инструментов". Алексей обзавелся балалайкой 1928 г., благодаря помощи гитаристов перенес на нее технологию современного звучания.

К своему инструменту он относится как к самостоятельному живому человеку. И все лавры славы приписывает ей, потому что она, а не исполнитель, на самом деле дарит слушателям чудесные мелодии. Даже на интервью Алексей отвечает отказом на просьбы журналистов показать балалайку, потому что "она стесняется", а свою игру на инструменте называет "беседой с балалайкой".

"Я не выбираю программу выступления. Так получается, что мы с балалайкой просто выходим на сцену и начинаем разговор, - считает Архиповский. - Я действительно с ней беседую, она мне что-то шепчет. Иногда возникает диалог. И в этом диалоге я слышу красивые слова. Из них выстраиваются, иногда в 5 минут, иногда в полчаса, какие-то композиции, темы".

Больше всего Алексей любит "беседы" с инструментом наедине, они самые плодотворные и всегда приносят новые творческие идеи: "Мне осталось 3 концерта за весенний период. Потом я уйду в подполье. Мы наконец-то начнем разговаривать с инструментом. Может быть, из этого что-то получится".

Спустя два часа Архиповский при полном зале вел с балалайкой эмоциональную, насыщенную всевозможными цитатами из классических и современных композиций "беседу". Как и в прошлые два года, публика только ахала да кричала "браво". В общем, диалог получился насыщенный.

А перед выступлением Алексей Архиповский рассказал корреспонденту Волга Ньюс о трудностях игры на "трехструнке" и о возможностях балалайки.
- Сколько времени в день вы посвящаете музыке?
- Когда как. Это ненормированная вещь. Все делается по желанию. Иногда сутками тренируешься, а иногда днями не хочется видеть балалайку. Хочется с ней разговаривать – говоришь. Иногда часто, иногда – реже.
- Вы смелый человек?
- Нет, я страшный трус. Всегда боялся и боюсь смелых экспериментов. Но эти шаги я все-таки делаю и получаю от этого законное удовольствие.
- Когда вы начали экспериментировать с балалайкой?
- Наверно, первые эксперименты были в музыкальной школе. Моя учительница, которая дала мне в руки этот инструмент, проводила экспериментальные уроки по образности музыки. Мы раскладывали картинки, отражающие состояние человека в момент прослушивания музыки, то, что он слышит, видит. Мы об этом много говорили, и я понял, что язык музыки не абстрактный, а достаточно конкретный.
- Что для вас страшнее: экзамен или конкурс?
- На конкурсе не страшно. Это состязание. А экзамен несколько другое дело, перед тобой сидит маленькая группа людей, они знают твои ошибки. Но ты их должен очаровать. Так, я все время пытался обмануть своего преподавателя. Он знал, как я сыграю, а я его старался удивить на экзаменах. Никаких симуляций я не допускал. Я помню, как я вышел на всероссийский конкурс. Это был 1985 или 1986-й год. Я тогда был достаточно молод. Так вот, мой педагог, поскольку я прогуливал экзамены в Гнесинке и бесился больше с эстрадными джазовыми музыкантами, чтобы проучить, взял меня "на слабо" и подтолкнул к тому, чтобы участвовать в конкурсе. И я, что называется, дал. Профессор поставил мне "кол с минусом", но я все равно взял первое место.
- Вы сами занимаетесь переложениями музыки на балалайку?
- Я не перекладываю музыку. Я иногда цитирую произведения любимых композиторов – это нехитрая задача для любого любителя. Процитировать Паганини или Бетховена не так сложно. Они просто вплетены в "ассоциативную паутинку" моего музыкального сознания. Иногда мне просто интересно копаться в своем сознании, где Шнитке соседствует с The Beatles.
- Вы любили разучивать гаммы?
- Сначала терпеть не мог, хотя я был дисциплинированный мальчик и все старательно изучал. Потом я пережил вторую волну интереса к гаммам, когда два года служил в армии на Чукотке и не имел доступа к балалайке. Стоя на карауле, я думал, как выстроить гамму, стал изучать джазовые лады. Это интересная тема, если заняться ею вовремя.
- Какие воспоминания у вас остались от сотрудничества с Людмилой Зыкиной?
- К ней я отношусь как к великой женщине, актрисе, певице. Но в ней было очень много от настоящей женщины. Я получил у нее скорее большой жизненный опыт, чем музыкальный. После Виктора Павловича Дубровского сотрудничество с ней казалось несколько странным. У нее совсем женская музыкальная логика, интуиция. Я помню ее фразу: "Мальчики, играйте музыкальней!". У нее было отменное музыкальное чутье. А с Дубровским я изучил всю математику музыки. С его стороны, напротив, шло музыкальное воздействие по "мужской линии".
- Вы помните свой первый успех?
- Город Туапсе, интернациональный клуб моряков. Моряки иногда заходили в него, когда иностранные суда останавливались в порту. Меня туда приводили выступать. Я там играл "Я встретил вас…" или "Я шагаю по Москве", и моряки бурно принимали мальчика с балалайкой, который так лихо играет.