Постановка, показанная в мае на сцене СамАрта, стала финалом проекта "Триптих о Любви по Жигулевским сказкам", который театр создавал вместе с музеем имени Алабина. Премьера спектакля состоялась на "ВолгаФесте-2024", но история продолжает жить и меняться. 

В основе — жигулевские сказки Игоря Муханова. В девяностые годы он ездил по селам Самарской области, записывал местные предания, а потом превратил их в литературные тексты. Один из них — "Сон и Калика перехожий" — лег в основу спектакля.

"Когда мы начали работать с этой сказкой, стало понятно, что она вообще не про старину, — говорит художественный руководитель театра Юра Рычков, он же — Юк (в театре годяев "ЛЕС" принято придумывать себе имена). — Это очень современная история. Про то, как трудно любить долго. Как трудно прощать и признавать свою неправоту".

Сюжет здесь вроде бы сказочный: Иван и Марья живут в постоянной "любитве" — так герои называют состояние, когда любовь уже невозможно отделить от бесконечных ссор. После очередного конфликта Марья случайно превращает мужа в лед. Но "ЛЕС" не пересказывает фольклор буквально. В спектакль вплетаются мотивы "Курочки Рябы", жигулевские легенды, детские импровизации, личные переживания и музыка, которая становится почти отдельным персонажем.

Вообще, сказочный мир Самарской Луки здесь существует не как этнографический декор. На сцене появляются великаны с космосом вместо головы, странные болотные Шишиги, холодные Туманки, Волкодир и Калика перехожий — странник, который приносит свет в самый темный момент. Все это выглядит одновременно наивно и тревожно, будто детская фантазия вдруг начала говорить о взрослых вещах.

Сценография тоже устроена необычно. В ней нет привычной декоративной "русскости" — расписных изб и музейного фольклора. Наоборот, многое словно собрано вручную, чуть неровно, почти по-детски. И именно эта шероховатость делает спектакль живым.

Очень важными становятся слова. На сцене буквально собираются и распадаются два понятия — "Воля" и "Доверие". Они превращаются почти в самостоятельных героев. Воля здесь — не про свободу, а про человеческое упрямство, про желание стоять на своем до конца, даже когда отношения уже разрушаются. А доверие возникает трудно, будто его приходится строить заново по буквам.

"Есть сцены, которые мы вообще не репетируем, — рассказывает Юра Рычков. — Например, момент, где дети выходят к микрофону и говорят о ссорах родителей. Мы стараемся это лишний раз не трогать. Такое должно происходить здесь и сейчас".

Именно эта сцена становится сердцем спектакля.

Зрителю обозначают — "Стоп игра". Дети выходят из своих ролей и начинают говорить от себя. Без актерской подачи, без попытки сыграть эмоцию. Кто-то говорит о страхе. Кто-то — о желании спрятаться, когда дома кричат взрослые. Кто-то признается, что чувствует вину за родительские ссоры. А кто-то спокойно произносит: "Не ссорятся, потому что развелись".

В этот момент весь зал замирает.

Потому что спектакль вдруг перестает быть спектаклем. Исчезает дистанция между сценой и зрителем. Сказка про Ивана и Марью становится разговором о любой семье, о любой детской боли, которую обычно стараются не замечать.

"Мне кажется, именно дети могут говорить о таких вещах честно, — говорит Юк. — Без защиты, без привычки прятаться за красивыми словами".

Вообще, все, что делает "ЛЕС", существует где-то между студийным театром, перформансом и очень личным разговором. Здесь рядом с детьми работают профессиональные музыканты, фольклор встречается с роком, а импровизация — с почти мистическим театром.

Музыка в спектакле действительно занимает особое место. Главные роли играют и поют Артем и Анастасия Нестеровы вместе с ансамблем "Традиция". В постановке звучат песни, записанные в фольклорных экспедициях по Самарской области.

"Когда мы начали собирать спектакль, сразу подумали про Настю и Артема, — говорит Юк. — Нам показалось, что они и есть Иван да Марья".

На сцене работают и другие известные самарские музыканты: Дмитрий Буцыков, Екатерина Ананьева, Роман Ковальски, Антон Залыгин, Юлия Ставцова, Светлана Каширина. Но музыка здесь не существует как отдельные концертные номера. Она все время дышит вместе со спектаклем.

"Меня музыка вообще сильнее всего зацепила, — признается годяй Логан. — В некоторые моменты прямо мурашки были. Очень сильно действует".

Для годяя Гнома самой сложной частью спектакля стала импровизация: "Нужно все время держать баланс. Не свалиться в обычный разговор между друзьями, но и не начать говорить каким-то слишком театральным языком. Все должно оставаться живым.

А годяй Вейк говорит, что главное в "Когда любишь" — сама атмосфера внутри команды: "Больше всего нравится, что мы все это делаем вместе с близкими людьми".

Спектакль идет без антракта, полтора часа практически не замечаются. Зрителя постепенно затягивает внутрь — через музыку, сказку, юмор, детскую непосредственность и очень узнаваемую человеческую боль.

Даже главный символ спектакля — яйцо — здесь оказывается не обещанием сказочного счастья, а чем-то очень простым и понятным.

"Дарю вам яйцо, не золотое — простое, в нем один день — что вложите в него, то и будет вам".
Эта фраза неожиданно становится ключом ко всей истории. Потому что спектакль в итоге говорит о простых вещах: каждый день человек сам решает, чем наполнить свою жизнь — холодом, обидой и гордостью или попыткой услышать и сохранить другого.

Елена Ползикова, руководитель литературно-драматургической части "СамАрта"

— Как получилось, что театр "ЛЕС" оказался на сцене СамАрта?

— Наверное, за эти годы у нас с годяями случилась настоящая дружба. Мы ведь театр юного зрителя, и для нас важны не только юные зрители, но и юные актеры. А "ЛЕС" — это как раз огромное, живое подростковое сообщество.

Я очень хорошо помню их первый приход в СамАрт. Это был спектакль "В начале было счастье". Ребята тогда впервые оказались у нас в театре, а СамАрт все-таки пространство непростое — длинные коридоры, переходы. Их нужно было встретить, проводить, помочь освоиться. И вот с этого все как-то началось.

Сейчас уже смешно вспоминать: мы знаем их не по паспортным именам, а по прозвищам. Они знают нас, мы знаем их. Я встречаю ребят уже где-то в городе, вне театра — и это ощущается как встреча старых знакомых.

— Почему показалось важным показать именно "Когда любишь. Жигулевские сказки"?

— Потому что жигулевские сказки — это вообще почти не освоенный театром материал. И, кажется, только Юра Рычков решился по-настоящему затащить их на сцену.

Я видела одну из частей этой трилогии еще в музее Алабина. И тогда у меня было очень сильное чувство досады — спектакль был прекрасный, а зрителей мало. А СамАрт ведь может вместить в десять раз больше людей. И у нас с Юрой почти одновременно возникла мысль: почему бы не показать это здесь?
Потом был "ВолгаФест", где наши площадки стояли рядом. Вообще оказалось очень много совпадений и причин для того, чтобы мы начали дружить и работать вместе. Так все и сложилось.

— Что больше всего привлекает в театре "ЛЕС"?

— То, что это совсем не история про "милый детский театр". В "ЛЕСе" нет никакой упрощенности. Это очень метафоричный театр, очень образный. И в этом смысле он нам близок. Юра вообще очень близок СамАрту по своему ощущению театра.

У них спектакли всегда устроены не буквально. Там много слоев, много смыслов, много каких-то вещей, которые работают не только на уровне сюжета, но и на уровне ощущения.

— В "Когда любишь" очень важную роль играет музыка.

— Да, и это тоже удивительная история. Юра собрал совершенно невероятную команду музыкантов. И самое интересное — мы буквально видели, как они начинают существовать вместе. Как постепенно "сыгрываются", как возникает единое пространство.

Это ведь очень разные люди, разные музыкальные миры. Но в спектакле все неожиданно складывается в одно целое. И музыка там существует не как сопровождение, а как часть самого действия, часть атмосферы и смысла.