Фирма Багдасаряна выполняла для самарского "Авиакора" подряд в рамках строительства регионального самолета "Ладога", но вместо изготовления новой кабины пилотов использовала конструкцию со списанного самолета Ан-140.

Самолет "Ладога", или ТВРС-44 планировался как проект двухмоторного турбовинтового пассажирского самолета для местных воздушных линий в расчете на 44-48 пассажиров. Согласно проектной документации, "Ладога" может эксплуатироваться на неподготовленных грунтовых, травяных, снежных площадках, а также на аэродромах с короткой взлетно-посадочной полосой. Самолет должен был прийти на смену устаревшим Ан-24, Ан-26 и Як-40 и стать альтернативой российско-украинскому Ан-140, производство которого свернули после 2014 года. Тогда же в РФ из Харькова переехал главный конструктор Ан-140 Сергей Меренков — он стал главным конструктором ТВРС-44.

Проект "Ладоги" разрабатывался на Уральском заводе гражданской авиации (АО "УЗГА"), там же планировалась его сборка. Предполагалось, что самолет по большей части будет выпускаться на самарском АО "Авиакор — авиационный завод", которое входит в холдинг "Русские машины", в рамках обширной кооперации подрядчиков. В марте 2022 г. был подписан контракт, согласно которому подрядчиком в серийном строительстве "Ладоги" стал именно самарский завод, руководимый Алексеем Гусевым. Ранее самарское предприятие долгое время не производило летательные аппараты, специализируясь лишь на ремонте ранее произведенных самолетов.

Анонсировалось, что при производстве "Ладоги" будут использоваться новые инженерные решения и только отечественные материалы. Не скрывалось и то, что для сокращения сроков проектирования ряд агрегатов российского производства будет использован от других серийно выпускавшихся и выпускающихся самолетов, в том числе от Ан-140. Это фонарь кабины (прозрачная часть кабины пилотов, защищающая экипаж и пассажиров от воздействия встречного потока воздуха, погодных условий и от шума, а также обеспечивающая визуальный обзор) и конусные лобовые стекла, основные и передние стойки шасси, кресла летчиков.

Производство ТВРС-44 "Ладога" для летных испытаний планировалось развернуть в 2024 году. Фюзеляж первого самолета собрали на "Авиакоре" в феврале 2025 г., летом того же года на УЗГА началась сборка первого летного образца. Но в конце мая 2026 г. главный конструктор самолетов транспортной категории УЗГА Сергей Меренков на конференции об авиационном обеспечении Арктической зоны, Сибири и Дальнего Востока сообщил, что проект "Ладоги" приостановлен, а весь научно-технический задел передается Министерству обороны РФ для создания грузовой или пассажирской версии для военных нужд.

Практически сразу же после выступления Меренкова представители УЗГА уточнили в комментариях СМИ, что информация о "приостановке проекта" некорректна: "Пока подобные решения не принимались".

За год до этого — весной 2025 г. — Самарская прокуратура по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах инициировала уголовное преследование одного из подрядчиков "Авиакора" в рамках строительства "Ладоги" — подмосковного АО "Аэрокон". Фигурантом уголовного дела о мошенничестве стал гендиректор компании Эдуард Багдасарян.

Как пояснил "СО" сам Багдасарян, в 2022–2023 гг., когда "Авиакор" делал фюзеляжи для "Ладоги", его фирма тоже вошла в эту кооперацию. "Мы должны были делать каркас фонаря — так называют кабину пилотов. Это тонкостенная высокоточная сварная конструкция, состоящая из 34 элементов. Выиграли два конкурса — на производство каркаса и оснастку, общая стоимость работ составляла около 43 млн рублей. Другие участники конкурса предлагали выполнить те же работы существенно дороже. Мне приходилось часто ездить в Самару, и здесь в процессе общих дискуссий родилась идея — заимствовать конструкцию фонаря у Ан-140, поскольку модели самолетов родственные. На территории "Авиакора" в то время стояло несколько списанных Ан-140. Мы написали технические условия, разработали режим сварки — все под кабину Ан-140, стали дорабатывать каркас. Но в договоре было прописано обязательство изготовления нового каркаса, а не доработки старого — и в этом усмотрели нарушение его условий. К тому же Ан-140 — это имущество Минобороны, и мы его якобы не имели права трогать (а мы его трогали только с одной целью — чтобы ускорить процесс). Нам велели все переделывать, мы переделали, вложили свои деньги, превысили расходы на 5 млн рублей. В итоге все равно возбудили уголовное дело, привлекли меня и сотрудника "Авиакора" Сергея Шабашова, главного технолога, который заключал договоры", — говорит Эдуард Багдасарян.

Почти год — до апреля 2026 г. — гендиректор "Аэрокона" находился в Самаре под домашним арестом, он жил здесь в квартире друга. Летом 2026 г. уголовное дело Багдасаряна ушло на рассмотрение в Кировский суд Самары. Очередное заседание по нему состоится 10 сентября 2026 года.

Багдасаряна обвинили по двум эпизодам мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и в причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ч. 1 ст. 165 УК РФ). Только по статье о мошенничестве фигуранту угрожает до 10 лет лишения свободы. Сумма ущерба, фигурирующая в деле, равна суммам двух контрактов с "Авиакором" — 43 млн рублей.

Юристы "Авиакора" параллельно предъявили претензии компании Багдасаряна в Арбитражном суде Московской области. Самарское предприятие подало иск с целью взыскать с АО "Аэрокон" неустойку в размере 1,773 млн руб. по договору от 15 мая 2023 года. Также истец потребовал обязать фирму Багдасаряна осуществить поставку продукции — каркаса фонаря кабины экипажа самолета ТВРС-44, предусмотренной тем же договором. Договор поставки каркаса фонаря был заключен во исполнение государственного контракта от 25 декабря 2020 года. К договору стороны подписали несколько дополнительных соглашений. Цена контракта — 17,33 млн рублей.

Истец настаивал на том, что АО "Аэрокон" договорные обязательства не исполнило. Сторона ответчика, напротив, указывала на то, что самим истцом допущено нарушение сроков предоставления документации. Как следует из аргументов юристов "Аэрокона", с учетом даты последнего авансового платежа — 9 октября 2024 г. — указанный истцом период просрочки с 20 января по 2 ноября 2024 г. является необоснованным, а требование по выплате неустойки — не подлежащим удовлетворению, поскольку затягивание сроков произошло по независящим от воли подрядчика обстоятельствам.

Суд пришел к выводу, что поставка каркаса фонаря кабины подтверждается товарной накладной № 80 от 31 октября 2024 г., подписанной сторонами. "Таким образом, требование истца об обязании осуществить поставку продукции — каркаса фонаря кабины экипажа самолета ТВРС-44, предусмотренной договором от 15 мая 2023 г., к моменту начала рассмотрения настоящего дела уже исполнено и удовлетворению не подлежит", — резюмируется в решении суда. С учетом всех этих доводов арбитраж взыскал с "Аэрокона" лишь 52,4 тыс. руб. неустойки и госпошлину 10 тыс. рублей.