Покрас Лампас: "Для меня важно оставить работу, которая станет примером для других"

Художник Покрас Лампас в эксклюзивном интервью для Волга Ньюс подробно рассказал о своей новой черно-золотой работе на набережной в Самаре, о том, почему создавать паблик-арт порой лучше в регионе, а не в столице, и почему искусство имеет свойство быть уничтоженным.

Фото:

В Самаре начался проект Samara Ground 2020, в котором задействованы знаменитые стрит-арт-художники. Как вы смотрите на подобные проекты? Что они дают городу?

- Я считаю, что для городов подобные проекты важны - они исполняют много разных функций. Первая функция - образовательная, потому что привлекается очень много людей в дискурс о современном и уличном искусстве, ведь с арт-объектами взаимодействуют разные поколения и социальные группы. Второй момент - туристическая сторона. Когда в городе появляются объекты современного искусства, в том числе различные расписные фасады, это так или иначе влияет на туристические потоки. Это помогает туристам выстраивать правильные маршруты, как раз так, чтобы захватывать больше каких-то ключевых точек в городе. Из этого следует большое количество публикаций о городе, и все приводит к тому, что даже малый и средний бизнес, который работает в зонах, где появляются эти арт-объекты, получает прирост покупателей и больший объем цитирования. То есть все начинает жить.

Помимо всего прочего, появляется еще и элемент негласной навигации в городе: люди говорят - "давай встретимся у такого-то объекта". И это тоже очень полезно, потому что так выстраивается коммуникация жителей с городом на доверительном уровне, и человек более расположен к тому, чтобы в городе появилось еще что-то более экспериментальное - больше художников, больше имен, больше объектов. Ну и, на самом деле, есть еще такой элемент, как джентрификация. Часто объекты искусства, которые как раз облагораживают не самые удачные районы в городе, влияют в том числе на рост цен на недвижимость. Таким образом, в проектах могут быть задействованы совершенно разные люди, предприниматели, город. То есть это такая большая экосистема.

Что за проект вы будете представлять в Самаре? Расскажите немного о вашем эскизе и о вашей работе.

- Мой проект связан с набережной. На мой взгляд, это сейчас одно из ключевых для Самары мест. Я начал его изучать - смотреть, как люди там отдыхают, чтобы примерно понять и портрет аудитории, и насколько важно, чтобы с объектом началась та или иная работа. Мне показалось, что можно дать новый опыт зрителю, показать ему, что место, где ты отдыхаешь или работаешь, правильно менять, облагораживать, экспериментировать над ним. Я подумал, что для такой среды очень круто сделать контрастную работу, в которую будет погружаться зритель, и выбрал темную подложку, потому что она очень устойчива к таким условиям, как выцветание на солнце и всякие термические вещи. То есть это такая удобная, практичная тема - черный цвет. Во-вторых, черный цвет круто работает на контрасте с песком, который все окружает, и водой. Но чтобы это все работало правильно, нужен второй тон - тон, который будет уравновешивать всю работу по цветовой гамме. В этот случай попадает желтый, либо золотой цвет, потому что это близко к цвету песка и отражает солнечные лучи. Если бы это была полностью черная работа, она бы сильно нагревалась. Но за счет того, что золотой отражает, работа будет довольно долго находиться без каких-либо повреждений и прочего. Плюс этого цветового решения в том, что оно нетипично для этой среды, то есть оно вызывает у зрителей какой-то абсолютно новый опыт. Я всегда рад, когда зритель погружается в объект современного искусства и потом начинает иначе смотреть на вещи.

На каком языке будет исполнена каллиграфическая надпись?

- Я работаю с каллиграфией, поэтому для меня очень важно, чтобы мои работы транслировали те или иные ценности. Одна из таких ценностей - это история о глобализации и каллиграфии будущего, которая неизбежно станет более мультикультурной. Мультикультурность будет отображаться не в том, что это какой-то тренд, а в том, что люди будут более открыты друг другу, будет меньше границ между странами, технологический прогресс позволит людям более просто общаться, и будет поставлен вопрос о сохранении культурной идентичности - в том числе того, как кириллица может сосуществовать вместе с латиницей, арабицей и так далее. Поэтому в данном случае я пишу текст на русском языке, но при этом интегрирую в этот текст очень большое количество графем из других культур, из других языков, показывая тем самым, что может произойти с нашей письменностью.

Вы достаточно часто работаете в регионах. Существует ли какое-то иное восприятие аудитории ваших работ в регионах, отличное от столичного?

- Люди в регионах часто более готовы к тому, что что-то произойдет, связанное с искусством. Все из-за информационной повестки. В столичном и каких-то крупных городах информационная повестка перегружена огромным количеством событий, проектов и фестивалей. И за счет этого появление того или иного арт-объекта может быть практически незаметно для какой-нибудь социальной группы. Когда приезжаешь в регионы, понимаешь, что многие люди действительно переживают за то, что у них происходит, потому что они каждое событие видят и следят за ним. В таком случае ты чувствуешь гораздо больше ответственности перед этими людьми, потому что знаешь, что здесь будут с этим жить - показывать и рассказывать. То есть для меня важно оставить работу, которая станет примером для других - примером работы с другими художниками, примером, как качественно можно выполнить свою работу, как можно правильно презентовать ее с точки зрения контента, интегрировать ее в среду. То есть для меня это тоже своего рода где-то просветительская, где-то образовательная деятельность, вести которую, считаю, очень важно для современного художника. В этом плане мне очень нравится приезжать в города и видеть людей, которые хотят, чтобы что-то менялось.

Иногда вас называют "фэшн-арт"-художником. Как вы  относитесь к этому?

- Я думаю, что это справедливо, потому что я работаю с каллиграфией. А каллиграфия - это очень гибкий вид искусства, которое может существовать в виде гигантской надписи на какой-нибудь площади, в виде какого-нибудь каллиграфического принта, даже в виде татуировки. Таким образом, мое поле деятельности абсолютно безгранично. Сегодня я могу работать над новым выпуском журнала Esquire: использовать диджитальные инструменты и сделать полностью верстку. А завтра я прилетаю в город делать нелегальный уличный объект. Послезавтра готовлю принты, которые появятся на какой-то коллекции одежды. Границы и возможности довольно широки, но требуется определенный уровень эрудиции и технических знаний, которые будут соответствовать уровню профессионализма, требуемого в разных сферах. Мое увлечение модой - любовь к этому направлению: изучение истоков моды, изучение современных фэшн-трендов, сравнение, как фэшн-тренды перетекают в графический дизайн, как дизайн потом проявляется в городской среде, как потом все вместе может взаимодействовать и как влияет сезонность тех или иных событий друг на друга... Для меня это часть большого исследования.

Иногда объекты паблик-арта закрашиваются и уничтожаются. Как вы переживаете такое отношение к арт-объектам?

- На самом деле у меня с разными периодами творчества связаны совершенно разные взгляды на эту тему.  Поначалу я был уверен, что каждый объект нужно защищать с точки зрения ресурсов. Появляется один удачный паблик-арт объект - и он встраивается в городскую канву: появляется на многих фотографиях, вызывает определенные ассоциации, становится частью негласной навигации в городе. А для того чтобы арт-объект прижился, нужно минимум три-четыре года, потому что люди не сразу к нему привыкают, он не сразу становятся всем понятен, знаком и так далее. К моменту, когда люди уже полюбили арт-объект, он пропадает, потому что  его закрашивают или краска с него облетает. Я в этом видел много контрпродуктивности. Думал, что гораздо лучше выделить ресурс на поддержание работы, на ее небольшую реставрацию. А также заложить при изначальной росписи какие-то инструменты, которые позволяют поддерживать работу в должном виде, - может быть, покрыть работу лаком или следить за тем, как был подготовлен фасад, - то есть детали, которые могут быть не видны широкому кругу зрителей, но тем не менее важны для существования того или иного объекта.

Дальше, когда я сам начал делать различные городские проекты, я увидел, что не все настолько идеально с точки зрения вводных данных. Если фасад на солнечной стороне, то он неизбежно будет больше выцветать. Некоторые художники, например, работают с экологически дружественными красками на водной основе, - это другая техника и, соответственно, нельзя все равнять одинаково. Или, например, я расписываю площадь, по которой ходят. Я рад, что люди ходят по моей площади, делают на ней фотографии, что это часть их жизни. Но я понимаю, что каждый день, с каждым шагом площадь "стареет". В какой-то момент я узнал о таком движении, как "арте повере", в котором многие исследовали момент старения работы и пигмента краски и видели в этом свою красоту. И я подумал, что, наверное, зритель, который видит, что под его ногами что-то состарилось, сделает определенные выводы и почувствует любовь к искусству. Потому что искусство не вечно, искусство имеет свойство быть уничтоженным - его нужно ценить, когда оно есть, его нужно поддерживать. Нельзя насаждать идею, но подчеркнуть ее достаточно важно.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости
Архив
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4