"ОДК-Кузнецов" должен был собрать три устройства, а "Самара-Авиагаз" - изготовить для них всасывающий и выхлопной тракт, а также блок-контейнер. Часть своих деталей "Авиагаз" поставил в 2012 году и получил оплату за один комплект. Договор на хранение аппаратов между "ОДК-Кузнецов" и "Самара-Авиагаз" был заключен 10 декабря 2014 года.

"По указанию заказчика ("Газпром-Инвест") мы отправляли запчасти в четыре места. Есть и подтверждение оплаты за отправку от "ОДК-Кузнецов" и товарные накладные. Но что конкретно отправили - неизвестно, отсутствует комплектовочная ведомость", - рассказывает представитель "Авиагаза".

Через два года, продолжает он, поставленные запчасти вернулись в неполном объеме - один агрегат из шести. Реальность сделки ответчик оспаривает. "Уже через день после договора от 10 декабря 2014 года заказчик заключил такой же договор с "Стройпроектсервис, который в тот же период передал компании "ОДК-Кузнецов" на хранение полностью укомплектованный агрегат с нашим оборудованием", - отмечает представитель "Самара-Авиагаза".

Он подчеркнул, что в данный момент у предприятия нет полной документации об отношениях с "ОДК-Кузнецов" за 2012-2014 годы из-за смены руководства.

Представитель "ОДК-Кузнецов" уверенно парирует: "У нас длительные взаимоотношения с "Самара-Авиагазом". Действительно, был договор поставки, по которому ответчик разрабатывал оборудование, а затем принял его на хранение". По его словам, оборудование для устройств модернизации принадлежит его предприятию, оплачено, но фактически отсутствует.

В ответ юрист ответчика привела данные из претензионного письма от ноября 2020 г., в котором признается частичное отсутствие оборудования. Однако стороны почти шесть лет подписывали инвентаризационные ведомости, в которых подтверждалась сохранность имущества.