- Как долго вы занимаетесь темой инклюзии?

- С темой инклюзии знаком с самого рождения, так как у моего брата аутизм и для меня человек с инвалидностью рядом - это что-то обычное и нормальное. А работаю в сфере инклюзии я с 2020 года, когда поехал на экспедицию Инклюзивного центра в парк "Таганай". После этого начал работать волонтером, в частности, как доброволец направления "Инклюзивные балы" - не пропускал ни одного бала.

С 2022 года я стал полноценным сотрудником, сначала как член проекта "Инклюзивные балы России", потом как руководитель собственного проекта. Сейчас я исполнительный директор "Инклюзивного ресурсного центра".

- Что входит в "сферу инклюзии"?

- В мире это понятие понимается широко, как включение в общество на равных малых, социально незащищенных групп: религиозных и национальных меньшинств, бывших заключенных, которые хотят влиться в общество.

В России же это понимается именно в контексте людей с ограниченными возможностями здоровья, у которых по естественным причинам, а иногда из-за стереотипов общества, есть те или иные ограничения на полноценное участие в жизни. Именно на интеграцию таких людей в общество направлена работа всего инклюзивного сообщества России.

Мы работаем, чтобы интегрировать людей с самыми разными формами и степенью инвалидности в общество или облегчить их жизнь.

- Какие проекты для этого создаются?

- Все началось после того, как Алексей Транцев (директор "Инклюзивного ресурсного центра". - Прим. Волга Ньюс) в 18 лет потерял обе руки. Он понял, что его голова от этого не стала работать хуже, и начал собирать вокруг себя других людей с инвалидностью, которые не хотели сидеть дома. Так появился "Инклюзивный клуб добровольцев" - организация людей с инвалидностью, которые хотят показать себя через волонтерскую деятельность.

Со временем проекты усложнялись, сейчас мы работаем по нескольким направлениям. Мы поняли, что можем не только успешно организовывать свои мероприятия, но и помогать с этим другим НКО и организациям, которые не работают с волонтерами напрямую.

То есть мы на связи с нашими партнерами, а когда им на каком-то мероприятии нужны волонтеры, направляем своих. К примеру, в прошлом году мы обучили более 270 добровольцев, и они работали на 40 мероприятиях. Причем это могут быть самые разные мероприятия и фонды: "Доступный спорт", "Инклюзивный старт" для людей на колясках на "Зеленом марафоне", благотворительный фонд "Источник веры" тоже регулярно делает мероприятия для людей с ДЦП.

С 2018 года мы выдаем бесплатную инватехнику частным лицам и организациям. У нас в арсенале есть как обычные трости, костыли и ходунки, так и более сложная техника: электроколяски, ступенькоходы, велобайки. Жемчужина нашей коллекции - "Газель", оборудованная подъемником, с помощью которой мы можем бесплатно перевозить людей с инвалидностью по их запросу.

Очень дорогое, но очень важное направление нашего центра - инклюзивный туризм. Мы ведем его с 2018 года и уже попробовали множество форматов. Например, экологические выезды, когда мы собираем людей с инвалидностью и едем к какой-нибудь достопримечательности Самарской области, убираемся там и едем обратно. Есть кемпинговые форматы, когда мы организуем тематические зоны, где можно получить новые навыки, пообщаться, отдохнуть.

На таких мероприятиях человек с инвалидностью полностью меняется буквально за пять дней.  Дома он находится в тепличной среде, за ним постоянно следят, но тут он берет на себя какую-то долю ответственности, некоторые делают это впервые в жизни. Подобный опыт меняет сознание многих, они хотят быть более самостоятельными после посещения кемпинга.

В этом году у нас с июля по август пройдет четыре тематические смены: волонтерство, творчество, инклюзивный блогинг, туризм.

Самое зрелищное мероприятие - экспедиции в национальные парки нашей страны, где группы по 15 человек занимаются экологическим добровольчеством. Мы уже были в парке "Таганай", в "Куршской косе", "Кавказском заповеднике", два раза на Байкале. В этом году едем в парк "Земля леопардов". Там мы будем благоустраивать территорию заповедника, обустраивать туристическую тропу. Каждому найдется задача, независимо от формы инвалидности.

С 2018 года у нас действует творческое направление. Это возможность пообщаться, развить мелкую моторику, даже получить заработок от продажи работ. У нас действует множество разных направлений: живопись, роспись по дереву и ткани, традиционные промыслы, также у нас есть своя гончарная мастерская. К концу года наши ученики доделают гобелены, а это очень кропотливая работа.

- Как вы оцениваете вклад государства в развитие сферы инклюзии?

- Сложно переоценить вклад государства, так как наши проекты реализуются при поддержке министерства экономического развития и инвестиций Самарской области, Фонда президентских грантов и Президентского фонда культурных инициатив. То есть государство через прямые субсидии или грантовую поддержку оказывает очень большую помощь, благодаря которой мы можем реализовывать наши проекты.

Конечно, есть помощь и от бизнеса, социально ответственных компаний, но она значительно меньше.

- Насколько Самара подходит для комфортного проживания людей с ограниченными возможностями здоровья?

- Сложно сказать, что Самара является полностью доступным городом, так как мы часто видим отсутствие ровных дорог, комфортных съездов с тротуаров, низких бордюров. К сожалению, хорошая инфраструктура встречается в основном в историческом или деловом центрах Самары, а некачественные дороги являются обыденностью.

Да, что-то меняется, но хотелось бы, конечно, большего. А главное, хотелось бы понимания, что эта инфраструктура нужна не только для небольшого числа людей с инвалидностью. Люди забывают, что все мы когда-то будем пожилыми и нам будет не так просто перепрыгивать через лужи, забираться на высокие бордюры или переходить дорогу через подземный переход. Инфраструктура города должна быть ориентирована на пожилых и слабых людей, а не на молодых и сильных.

- Насколько сегодняшнее общество готово полноценно принять людей с инвалидностью?

- Я бы отметил положительную динамику, потому что предвзятость по отношению к людям с инвалидностью спадает, в том числе благодаря усилиям государства и всего инклюзивного сообщества. Хотя зачастую, если человек с инвалидностью себя никак не проявляет, на него никто внимания не обращает.

Дело идет сложнее, если мы говорим о людях с ДЦП, их часто принимают за пьяных из-за их речи и движений. Также трудно социализироваться детям с ментальными расстройствами. Я понимаю, что люди не всегда готовы в свое свободное время испытывать некий стресс от нахождения рядом с таким человеком, потому что в любом случае приходится обращать внимание, реагировать. Но тем не менее я вижу, что общество относится с большим пониманием, чем раньше.

- Какие проблемы в этой сфере наиболее актуальны?

- Проблемы разные и субъективные для каждого человека, но каждому, наверное, хотелось бы, чтобы увеличивалась доступность и росло качество средств реабилитации и адаптации. Получить технику и специальное оборудование очень сложно и долго. Чтобы подтвердить, что ты действительно нуждаешься в спецсредствах, необходимо сначала пройти медико-социальную экспертизу, потом собрать огромный перечень документов, ждать в достаточно большой очереди, да и качество предоставляемой техники часто вызывает много вопросов...

В условиях санкций недружественных стран снизилась доступность импортного реабилитационного оборудования. К счастью, в России есть компании, которые стремительно расширяют перечень своей продукции и стремятся покрыть возрастающие потребности в качественной инватехнике.