Хотя спектакль существует уже около года (премьера состоялась в сентябре 2025-го на ВолгаФесте), его создатели называют нынешнюю версию новой. Изменилось пространство, появились новые сюжетные линии и образы, по-новому расставлены смысловые акценты. Но неизменным осталось главное - путешествие к свету, которое каждый зритель проходит по-своему.

О том, почему эта история продолжает расти и меняться, что привносит в нее Роза Хайруллина и почему сами авторы сравнивают спектакль с ледоколом, мы поговорили с режиссером Юрой Рычковым (Юк) и художником Птицей (в театре годяев ЛЕС принято брать себе творческие псевдонимы).

Юк: "Этот спектакль все еще находился в поиске"

- Спектакль "В начале было счастье" получил новую версию для показа на сцене театра драмы. Что стало главным поводом для этого обновления?

- Многие думают, что все дело только в новой площадке. Конечно, пространство театра драмы потребовало определенных изменений. Но если говорить честно, причина гораздо глубже.

Мне кажется, этот спектакль с самого момента своего рождения продолжал находиться в поиске. Мы все время что-то в нем искали, уточняли, пробовали. Поэтому новая версия появилась не потому, что нам дали другую сцену, а потому, что сама история продолжала развиваться.

Сейчас можно сказать, что это уже третья версия спектакля. И теперь возникло ощущение, что мы наконец зафиксировались, пришли к форме, которую готовы показывать дальше.

Хотя слово "зафиксировать" здесь условное. Это живой спектакль. Он все равно будет меняться. Уже сейчас появляются мысли о том, как можно было бы поговорить на эту тему по-другому. Но нынешняя версия - это именно тот вариант, который мы считаем состоявшимся.

Кроме того, все происходило в очень плотном рабочем графике. У нас был проект на железнодорожном вокзале, который нужно было буквально за месяц собрать с нуля. Одновременно шла работа над "Счастьем". Репетировать два таких больших проекта сразу оказалось практически невозможно. В какой-то момент стало понятно, что нужно последовательно доводить до конца сначала одну историю, потом другую.

Юк: "Появилась цель путешествия"

- Какие изменения оказались наиболее существенными - для зрителя и для вас как для режиссера?

- Начнем с пространства. Мы полностью перестроили сценографию. Убрали большую конструкцию, которая использовалась раньше и на ВолгаФесте, и в ноябрьской версии спектакля.

За счет этого спектакль стал легче, прозрачнее и мобильнее. Вся сцена начала работать как единое пространство путешествия. Исчезло ощущение тяжеловесности.

Но гораздо важнее смысловые изменения.

Раньше у нас был корабль, на который садились люди и отправлялись куда-то в путь. Это было красиво, но довольно абстрактно. Сейчас появилась конкретная цель.

Мы отправляемся искать свет. Мы отправляемся искать человека, у которого замерзла душа. Появилось понимание, зачем совершается это путешествие.

Отчетливо проявилась связь со "Снежной королевой". Причем не только со сказкой Андерсена, а с теми древними скандинавскими мифами, которые лежат в ее основе. Нас интересовала история людей, потерявших свет и пытающихся его вернуть.

Во многом эта линия возникла благодаря Савве Зорину. Мы давно хотели поговорить об инфантильности, о взрослении человека, о том, как он может прожить жизнь, так и не научившись слышать себя. И Савва своей фактурой принес в спектакль тему Кая.

Так появилась история о человеке, душа которого оказалась скована льдом.

Кай и Герда, которые на самом деле Коля и Галя - люди, которые ищут друг друга всю жизнь.
И история вдруг стала гораздо более конкретной. Раньше был просто путь.
Теперь появилась причина пути.

Юк: "Только Герда помнит, куда и зачем они плывут"

- За время существования спектакля изменилось ли ваше отношение к этой истории?

- Наверное, изменилось понимание того, о чем она на самом деле. Важно, что только Герда помнит цель путешествия. Она помнит, что они ищут мальчика.

Что они ищут свет. А остальные постоянно отвлекаются. Кто-то потерялся, кто-то чем-то увлекся, кто-то забыл, зачем вообще оказался в этой лодке. И мне кажется, что это очень точный образ жизни.

Мы ведь тоже постоянно забываем, куда плывем. Отвлекаемся на бесконечные дела, заботы, тревоги. А потом вдруг возникает вопрос: подождите, а зачем мы вообще отправились в путь?

Поэтому сегодня для меня эта история стала гораздо более личной, чем в момент ее создания.

Юк: "В Розе одновременно есть прозрачность и огромная сила"

- Главную роль играет Роза Хайруллина. Что в ее актерской природе оказалось особенно важным для этого спектакля?

- Есть ощущение, что в Розе соединены две абсолютно противоположные вещи. С одной стороны, невероятная прозрачность. Иногда она становится настолько тонкой, настолько хрупкой, что кажется, будто состоит из какого-то света. Не знаю, как это объяснить иначе.

Я такого никогда раньше не видел. Но одновременно в ней есть колоссальная внутренняя сила. Есть очень жесткий характер.

Есть ощущение, что этот человек способен выдержать абсолютно все.

Получается удивительное сочетание: хрупкость и монументальность одновременно.
Маленький хрупкий человек, который может заполнить собой огромное пространство.
А дальше начинается то, что вообще трудно объяснить словами.

Ее чувство сцены. Ее чувство времени. Ее способность существовать здесь и сейчас.
Она умеет остановить момент. Умеет выдержать паузу. Умеет почувствовать, куда сейчас движется спектакль.

И это невозможно выучить. Это дар.

Особенно важно, что Роза никогда не играет эту историю механически. Каждый раз она проживает ее заново. Каждый раз отправляется в это путешествие вместе со зрителями.

Юк: "В этой истории есть и ее собственная боль"

- Есть ли в спектакле что-то, что особенно связано именно с личностью Розы Хайруллиной?

- Конечно. Когда мы начали говорить о Герде и Кае, неожиданно оказалось, что эта история очень сильно перекликается с ее собственной жизнью.

Есть эпизоды, связанные с ее братом. Есть реальные воспоминания. Есть вещи, которые она проживала сама.

И когда мы начали соединять сказку со всеми этими человеческими историями, вдруг оказалось, что Герда перестала быть персонажем из книги.

Она стала живым человеком. Поэтому спектакль так сильно откликается зрителям.
Потому что за сказкой стоят реальные чувства.

Юк: "В зале было горячо"

- Как изменился зрительский отклик после появления обновленной версии?

- Есть одно ощущение, которое мне очень запомнилось.

Во время спектакля я поднялся наверх и посмотрел на зал сверху. И вдруг почувствовал, что там горячо. Не в буквальном смысле. А эмоционально.

От зрителей шло какое-то очень сильное тепло. Я стоял и понимал, что все усилия, вся работа последних месяцев не были напрасными. Потому что между сценой и залом возникло что-то настоящее. Для меня это был очень важный момент.

Еще меня поразило, насколько по-разному люди воспринимают спектакль.

Кто-то говорит про сказку. Кто-то про отношения.

Кто-то про внутренние травмы. И это интересно, потому что каждый находит что-то свое.

Юк: "Это спектакль не для какой-то одной группы людей"

- Есть ли у постановки своя особая аудитория?

- Вот как раз нет, и это меня удивляет больше всего.

После спектакля ко мне подходят подростки и рассказывают про сцены, которые их зацепили. Потом подходят взрослые люди - руководители, артисты, преподаватели. Совершенно разные люди, и это происходит постоянно, как будто эта история дотягивается до людей из разных миров. Поэтому я бы не назвал ее нишевой, наоборот.

Мне кажется, это объединяющий спектакль.

Юк: "Теперь спектакль готов к путешествиям"

- Как вы оцениваете дальнейшую судьбу спектакля?

- Очень хочется, чтобы он жил дальше. Мне кажется, сейчас история сформировалась настолько, что ее уже можно показывать в других городах, поэтому будем думать о фестивалях, о гастролях, о новых площадках. Хочется, чтобы спектакль начал путешествовать, тем более что сама его природа предполагает движение.

Птица: "Он как ледокол"

- Какое место занимает спектакль "В начале было счастье" в вашей творческой биографии?

- Очень большое. За последний год с нами произошел настоящий скачок - появились новые проекты, новые площадки, новые возможности.

И во многом все это началось именно с этого спектакля, с работы с Розой, с ВолгаФеста.

Для меня этот спектакль похож на ледокол. Он всегда идет трудно, через обстоятельства, через внутренние кризисы, через бури - иногда в прямом смысле слова. Но каждый раз он пробивает дорогу, после него могут плыть другие корабли. Могут появляться новые проекты, новые идеи, он всегда открывает путь.

Юк и Птица: "Чтобы человек вспомнил, как его зовут на самом деле"

- И, пожалуй, самый важный вопрос. Что бы вам хотелось, чтобы зритель почувствовал, выходя из зала?

Юк:
- Мне бы хотелось, чтобы человек прошел это путешествие вместе с нами, чтобы по дороге что-то его "кольнуло", что-то напомнило о себе, что-то заставило остановиться.

Но главное - чтобы потом внутри появилось тепло, чтобы растаял лед, чтобы исчез тот саркофаг, который мы иногда носим на себе. Чтобы стало легче дышать. Легче чувствовать, легче быть собой.

Птица:
- Мне кажется, очень важно, чтобы человек вспомнил себя настоящего. Вспомнил, каким был когда-то, чего хотел, куда плывет. В конце спектакля Кай снимает свои доспехи. И мне хочется, чтобы зритель тоже смог снять что-то лишнее. Хотя бы на время.

Чтобы внутри снова стало горячо, как звезда. И, наверное, главное - чтобы человек вспомнил, как его зовут на самом деле.