Экс-зампрокурора Промышленного района добивается оправдания в суде

В Промышленном райсуде Самары завершились прения сторон по уголовному делу экс-заместителя прокурора района Олега Анищенко.

На протяжении семи месяцев, с сентября 2019 г., федеральный судья Варвара Базева вела судебное следствие. За это время допрошены десятки свидетелей, в том числе оперативных сотрудников госбезопасности, проводивших задержание ныне подсудимого.

Напомним, в начале декабря 2018 г. под контролем правоохранителей бывший адвокат Владимир Коршиков принес в служебный кабинет Анищенко 200 тыс. руб. которые затем были найдены в нише для кулера. Гособвинитель запросила для Анищенко восемь лет лишения свободы в колонии строгого режима.

По версии обвинения, Анищенко получил взятку за то, чтобы подследственному Чараеву не предъявили обвинение по ч. 3 ст. 171.2 УК РФ ("Организация и проведение игорного бизнеса в особо крупном размере") и не арестовали его до суда.

"Ежегодно следственный отдел СК по Промышленному району расследовал и направлял в суд порядка 20 дел по факту незаконной организации и проведения азартных игр, - заявил в защитительной речи Анищенко. - За 10 лет моей службы в должности зампрокурора района таких дел направлено в суд не менее 200. Ни по одному из них не состоялось приговора по ч. 3 ст. 171.2 УК РФ. И Чараеву также было предъявлено обвинение по части 2 этой статьи, по которой он и был затем осужден. Ни прокурор, ни суд, ни какой-либо иной орган государственной власти не вправе вмешиваться в процесс доказывания и принятия (либо непринятия) следователями процессуальных решений. Нет таких полномочий у прокурора. Это прописные истины, известные любому студенту-второкурснику. Прокуратура может вносить только требования об устранении нарушений федерального законодательства.

Не мог следователь Сорокин и арестовать Чараева, о чем мне также было известно. Потому что, согласно ст. 108 УПК РФ, к подозреваемым, обвиняемым по ст. 171.2 УК РФ эта мера пресечения вообще не могла быть применена, независимо от ее части 1, 2 или 3, 4. Мне же вменяют получение взятки за непринятие решения другим должностным лицом, а не за мое собственное решение".

Анищенко подчеркнул, что следователь и его руководитель Мосталыгин "в суде заявили, что незаконный возврат дела был бы ими обжалован в любом случае. Заставить их занизить квалификацию и направить в суд дело, в материалах которого имелись доказательства более тяжкого преступления, доследованием невозможно".

В региональной судебной практике получение госслужащим денег за то, на что повлиять он не мог, то есть в случае введения взяткодателя в заблуждение, обычно квалифицируется как мошенничество. Но в данном деле защита не стремится переквалифицировать действия Анищенко на ст. 159 УК РФ, а настаивает, что есть все основания видеть в случившемся провокацию. Якобы суду не предъявили доказательств того, что подсудимый заранее обговаривал с Коршиковым размер и условия получения незаконного вознаграждения.

В качестве доказательства виновности и Анищенко, и Коршикова суду предъявили несколько аудиозаписей, но ни одна не зафиксировала предварительного сговора или вымогательства.

Бывший сотрудник прокуратуры настаивает, что сам стал потерпевшим от правоохранителей, улучшающих свои показатели выявляемости коррупционных преступлений. Представляя себя в роли жертвы провокации, он просит прекратить производство по делу и оправдать его.

Адвокаты пытались доказать суду, что их подзащитному предъявили необоснованное обвинение. Они перечисляли множественные нарушения, допущенные при проведении оперативно-розыскных мероприятий, ссылались на экспертизы аудиозаписей и показания свидетелей в суде. По их мнению, все это в совокупности дезавуирует фабрикацию уголовного дела.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости
Архив
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31