Хотел стать врачом

Отец Анатолий Дворецкий родился в 1974 году в Подмосковье. Когда ему исполнилось 11, семья переехала в Республику Коми. Здесь окончил школу и получил первое образование - газоэлектросварщик и слесарь-сантехник. До армии успел потрудиться на заводе крупнопанельного домостроения.

После армии выучился на фельдшера и работал заведующим фельдшерско-акушерского пункта, а затем - на "скорой". Поступил в медицинскую академию, но через 2,5 года пришлось по семейным обстоятельствам из нее уйти. Его несбывшуюся мечту сегодня воплощает сын Дмитрий, который учится в Самарском медицинском университете.

В 2012 году Анатолий Дворецкий начал учиться на богословских курсах Московской духовной семинарии и продолжил обучение в Самарской духовной семинарии. Семь лет назад стал священником Свято-Ильинского монастыря села Подгоры Волжского района Самарской области. При этом ведет медицинскую практику, работает фельдшером в Волжской клинической больнице.

В 2022 году поехал на фронт с добровольческим отрядом "БАРС-15".

"Это твоя война"

Священнослужители на фронт идут по своему желанию. Отец Анатолий рассказывает, что рвался на войну еще до того, как стал священником: в девяностые сразу после армии - в Чечню, потом в 2014 году - в Донбасс. Но лишь в 2022 году получил благословение своего духовника Архимандрита Георгия (Шестуна), который на смертном одре благословил: "Да, это твоя война". 

В первый раз батюшка поехал на СВО осенью 2022 года с "БАРС-15" как священник и медик отряда. Попал с отрядом в тяжелые бои. Сутками не спали, занимались ранеными. Во время обстрелов он молился, старался поддержать раненых. Когда смогли выйти из укрытия - увидели, что вокруг все разбомбили, но хата с ранеными цела. "Чудом выжили, Бог уберег", - считает отец Анатолий.

У духовенства на СВО нет никаких особых привилегий. Например, если надо рыть блиндаж, то со всеми роют и обустраивают. "Конечно, батюшек в атаки не отправляют. Стараемся быть ближе к фронту, но не мешать выполнять боевые задачи. Если смотреть глазами штурмовиков, то мы в тылу. А если смотреть из любой точки России, то мы тут все на передовой. За время СВО погибло немало священников", - рассказывает отец Анатолий.

"Веры разные, а Родина у нас одна"

На фронте без чувства юмора не выжить. Отец Анатолий почти три года служит на СВО, разделяя с солдатами их тяготы. Ездил по подразделениям как один, так и вместе с имамом.

"На войне и так много злобы и разделения, поэтому мы должны искать то, что нас объединяет. Веры разные, а Родина у нас одна. В окопах мы все братья", - замечает священник.

Поэтому у православного батюшки всегда найдутся книжки по намазу для мусульман, а у имама - молитвословы для христиан.

Был случай, когда во время боевой тревоги в окопе вместе оказались атеист, язычник-родновер, иудей, мормон, узбек-мусульманин и отец Анатолий. Потом они даже фото вместе сделали с шуточным названием "Православный" казачий отряд".

За годы служения тернистые судьбы воинов, их трагические истории, тысячи лиц и сотни молитвенных служб слились для отца Анатолия в один немыслимый калейдоскоп. Выделить что-то одно и восстановить в памяти детали ему уже сложно. Но есть случаи, которые, словно глубокие шрамы, врезались в душу.

Был такой случай. Помолились с бойцами, причастил, как мог пытался поддержать. А они стояли передо мной какие-то потерянные, как будто предчувствовали беду. Ночью пошли на боевое задание и попали в засаду. Из 14 человек 12 погибли. У меня после этого был жуткий срыв, не мог к людям идти. Это тяжелое испытание веры, еле справился

Но встречая бойцов, с которыми вместе заходил на фронт или которых причащал год-два назад, радуется и благодарит Бога. Бойцы тоже часто делятся с ним чудесами, говоря: "Батюшка, шли на боевом задании, молился, рядом мина упала, все вокруг изрешетило, а я живой!"

Для солдат важна поддержка - моральная и духовная. Не всегда удается поговорить с каждым, ведь на фронте время - бесценный дар, солдат постоянно занят. Отец Анатолий старается находить возможность. Когда это удается, священник становится для бойца человеком, с которым можно поделиться наболевшим.

"Помню, в одном подразделении бойцы попросились поговорить с одним парнем и заметили, что что-то не так. Сели мы с ним в сторонке. Боец сухо рассказывает: "Моя банковская карта у жены. Мы давно не виделись, отношения испортились, на звонки не отвечает. Не могу своему сыну от первого брака помочь, потому что у меня деньги должны быть, но их нет. Да и жены нет, она с другим живет". А за сдержанностью у него такая боль, такое отчаяние, что решился причастить его без подготовки, чтобы сам Господь укрепил его изнутри. Оказалось, боец в тот день был на грани самоубийства… Господь уберег", - с облегчением вздыхает отец Анатолий.

Священники не плачут?

Со стороны миссия священника на войне кажется благодарной. Но бывает и так, что предложение священника приехать в подразделение не находит отклика ни у командира, ни у бойцов.

Командиры не всегда приветствуют, когда солдаты вместо боевых задач заняты молитвой.

"Надолго отвлекать солдат нельзя, и я подстраиваюсь: молебен и литургию совершаю быстро, провожу в любом приличном месте", - делится отец Анатолий своим опытом богослужения на фронте.

Случается, что командир приглашает священника, а солдаты встречают его хмуро: "Батюшка приехал! Значит, опять в жесткий замес попадем!"  Приходится отшучиваться: "Все совпадения случайны, но если будете больше молиться и меньше сквернословить, то шансов выжить больше". Порой и сам отец Анатолий стоит перед новобранцами на полигоне и понимает, что кого-то видит последний раз. Он уже не первый год на СВО, многое знает, но сердце его не очерствело и по-прежнему сжимается от боли за ребят.

На вид священник крепкий, мужественный и даже жесткий мужчина. Тем удивительнее его признание в том, что и он порой ощущает бессилие. В марте 2025 года на СВО погиб его близкий друг, Иван "Хаптон" - подполковник.

"Это был прекрасный офицер и замечательный человек. Не думал, что через три года на войне могу неделю горевать и плакать как слезливая девица", - откровенничает батюшка.

На войне невозможно "держать лицо" и думать о формах проявления эмоций. Тут горюют, радуются, дружат, ненавидят, презирают, уважают здесь и сейчас. Потому что война - это концентрированная жизнь.

"Дома ты хозяин, а на СВО - цель для врага"

По наблюдениям отца Анатолия, за три года специальной военной операции устали все: воины, их семьи, волонтеры. Бойцы зашли на год, а служат уже почти три: работу доделать надо, надо победить. Волонтеры взяли ношу и тянут ее из года в год: плетут сети, шьют и вяжут для солдат, собирают и возят на фронт гуманитарку.

К сожалению, не каждая жена может дождаться мужа с СВО: не выдерживают ежедневного стресса и неизвестности. Многие, наоборот, это испытание проходят с достоинством, но по возвращении мужа с СВО не получается дальше строить семейную жизнь, потому что все изменились и потому что за каждым бойцом груз тяжелейших испытаний, оставивших отпечаток на психике.

"Дома ходишь как хозяин, под открытым небом и ничего не боишься. А там ты - цель, тебя в любой момент могут убить. Люди меняются, у них вырабатываются навыки, которые позволяют выжить на войне, но кажутся ненормальными в мирной жизни", - рассказывает отец Анатолий.

В тылу Церковь тоже стремится помочь воинам и их семьям. Батюшки посещают госпитали, помогают преодолеть отчаяние, последствия боевых травм и увечий, вновь обрести смысл в жизни. По словам бойцов, вера в Бога, таинство исповеди и причастие очень помогают им и на войне, и дома.

Бывает, что вернувшему с СВО и на работу устроиться сложно. Человек не всегда вписывается в социальные рамки, потому что непонятен для тех, кто на войне не был. У него часто обостренное чувство несправедливости, нет страха перед начальством, ведь самое страшное он уже видел и чувствовал и страх смерти, и нестерпимую боль потерь.

Частую претензию гражданских к бойцам - "вы же сами туда пошли за деньгами!" - батюшка воспринимает очень эмоционально. "Так говорят подлецы! Большинство тех, кто идет на войну, идут защищать Родину - не могут оставаться в стороне! Понимают, что дома сидеть им не позволяет совесть. Да, боец получает деньги, но за смертельно опасную и очень тяжелую работу. И государство, слава Богу, понимает, что те, кто готов его защищать, должны получать достойную зарплату!" - восклицает священник.

Отец Анатолий считает, что за годы СВО изменились как вовлеченные в нее люди, так и сама война. Боевые действия 2022-го и 2025-го года кардинально отличаются. "За ленточкой" все постоянно меняется, и каждый раз солдаты учатся воевать в новых условиях и использовать новые технологии. Воины могут ни разу не увидеть врага в лицо, но при этом ни на минуту не чувствуют себя в безопасности. Поле боя под контролем 24/7. Эта специфика последнего года войны приносит огромный стресс тем, кто на фронте.

Наш враг коварен, профессионален и безжалостен, на него работает весь Запад, кроме того, у него очень хорошая советская школа, ведь все мы вышли из Советского Союза. На Украине очень хорошие военные училища и сильная артиллерийская школа

На войне изменилось многое. И только главные задачи священника остались неизменными: помочь бойцам в нечеловеческих условиях сохранить человечность, не запятнать свою совесть и честь малодушием, трусостью и предательством. Укрепить их дух и волю, молиться, чтобы Господь сохранил живыми и целыми. Подготовить их к встрече с Богом, которая может случиться в любой момент. И чтобы они могли сказать: "Господи, у нас много грехов, но есть поступки, за которые не стыдно. Мы выполнили свой долг до конца".