Пьеса Мухарьямова, весьма вольно переложившего рассказ Исаака Башевиса Зингера, ставится в наших театрах нередко – в ней есть хорошая главная роль для возрастного актера. 82-летнего американского еврея Гарри Бендинера играли, например, Игорь Ясулович и Леонид Каневский.
Гарри (Симкович), неунывающий старик, давно относится к жизни весьма скептически: его удел – беречь свое немалое состояние и остатки здоровья. Монотонное существование Бендинера прервет внезапное появление новой соседки (по пьесе она немолода, но сказать такое про актрису Ольгу Агапову язык не повернется). Этель заболтает его, заставит разоткровенничаться, влюбиться и принарядиться ради романтического обеда – но даже в этой мелодраме счастья хватит только на два дня.
В своей интерпретации невыдающейся пьесы Мухарьямова режиссер Борис Гранатов придумал прекрасный ход: спектакль пронизан вариациями на мелодию арии Гершвина Summertime (музруководитель Василий Тонковидов, музоформление Ларисы Васильевой). Ее, с разными интонациями, поет одетая по моде 50-х Мария Феофанова, наигрывают на контрабасе и фортепиано, напевает себе под нос, пританцовывая и хитро улыбаясь залу, воодушевленный знакомством герой Симковича. Драматично, хватаясь руками за голову, поет Summertime Ольга Агапова – так, что задолго до финала понятно, что понастроенные героями планы (свадьба, путешествия, безбедная старость вдвоем) так и останутся воздушными замками.
Когда нет музыки, исполняющие ее актеры и контрабасист Николай Замоздра становятся просто немыми зрителями спектакля. Театральность его вообще во многом обнажена: здесь могут читать с пюпитров начала сцен, подгонять друг друга авторскими репликами или просто подсказывать текст. Алексею Симковичу, находящемуся в прекрасной форме актеру, время от времени напоминают, что неплохо бы кряхтеть и сутулиться, как положено в 82. Юбиляр демонстративно старится, но хватает его на несколько минут. Симкович - в центре спектакля, очень живой и органичный в роли старика, в котором внезапно вспыхивает жизнь, он с неповторимым тбилисским акцентом выдает еврейские шуточки так, будто выдумывает их на ходу.
К некоторым проявлениям намеренной театральности в спектакле есть вопросы: например, не всем самартовским актерам идут утрированные интонации, хотя Ольга Агапова создает точный образ красавицы-еврейки, болтливой до истерики, до смерти любящей покойного мужа эмигрантки из польского местечка. Остались загадкой и отношения Гарри с другом Марком: Юрий Долгих порой так недобро смотрит на Алексея Симковича, что начинаешь подозревать в персонаже двойное дно.
А юбилей у Симковича двойной – 60 из 80 лет своей жизни он провел на подмостках. Чем не повод продемонстрировать прекрасную форму артиста и не скрывать театральности театра?

Источник: www.vkonline.ru