В галерее "Виктория" открылась выставка современных британских художников "Кое-что еще". В Самару ее привезла совсем юная, но уже широко известная Софья Симакова, куратор московской галереи "Триумф". В интервью Волга Ньюс она рассказала о том, как подбирала экспонаты для своей выставки, о том, что самое новое - это традиционные формы и стоит ли везти современное искусство в регионы.
- Помимо Самары, в каких еще городах проходила выставка "Кое-что еще"?
- Самара - это второй город. Презентация выставки состоялась в московской галерее "Триумф", где я и работаю. В ближайших планах - еще Нижний Новгород и Казань.
- Был ли в Москве интерес к вашей выставке?
- С моей стороны нескромно отвечать на этот вопрос - все-таки это моих рук дело. Но мне показалось, что интерес был. Состоялось яркое открытие, приехали художники, все активно общались. По итогам можно сказать, что посещаемость была хорошей.
- Помимо работы в "Триумфе", вы еще занимаетесь своим собственным проектом Sample, который помогает молодым художникам выходить на рынок. Выставка "Кое-что еще" подобралась во время поиска художников для этого проекта?
- Проект Sample я делаю совместно с двумя партнерами - Аней Наумовой и Александрой Лекомцевой. Мы начинали как галерея, которая работает с молодыми художниками и студентами. Сейчас я так не могу сказать, потому что мы уже сотрудничаем с художниками, которые активно выставляются и без нашей поддержки. Главное - чтобы мы хотели друг с другом работать. Выставка "Кое-что еще" больше связана с галереей "Триумф". Хотя здесь есть две художницы - Виктория Кошелева и Юлия Иосильзон, с которыми я начинала работать еще два года назад в Sample. Но потом у них были персональные выставки и в "Триумфе". "Кое-что еще" связана, скорее, с моей личной историей, когда я жила и училась в Англии.
- Художники, чьи работы можно увидеть на выставке, - это просто ваши знакомые и друзья?
- Со многими художниками я дружу и общаюсь. С кем-то я познакомилась в процессе подготовки выставки. На ней представлено то, что меня заинтересовало, и то, что мне было близко в каком-то пространственном смысле, в смысле искусства.
- Работы собирались, исходя из каких-то ваших собственных внутренних ощущений, или у вас был какой-то принцип, идея?
- Конечно, в выставке заложена идея. Нельзя сказать, что тут только что-то одно или другое. Это очень личная для меня выставка, но при этом не то чтобы я рассказывала свою какую-то личную историю: работы и художники подобраны концептуально обоснованно.
- На выставке много керамики, что кажется достаточно необычным. Вы хотели сделать на ней акцент?
- Керамика уже несколько лет возрождается, и многие художники, особенно живописцы, возвращаются к этой медиа. Мне тоже очень нравится керамика. Кажется, что это что-то очень первичное. Акцента на керамике нет, но хотелось подчеркнуть, что это абсолютно равнозначный живописи жанр.
- Название выставки "Кое-что еще" как будто подразумевает, что эта выставка - дополнение к чему-то основному...
- Можно и так сказать. Потому что есть основной поток произведений, которые создаются в направлении conceptual art, а тут немного иное. Название выставки придумал мой босс Дмитрий Ханкин, основатель галереи "Триумф". Мне на самом деле неважно, как все это называть, это не принципиально, в этом не заключается высказывание. Вся выставка - это что-то такое, что только начинает активно развиваться и набирать обороты. Многие из ребят, чьи работы здесь представлены, не имеют выставочного опыта. Все это - такое приоткрытие новых комнат.
- Вы сказали, что название для выставки неважно. Так же и для работ художников? Потому что на "Кое-что еще" нет названий рядом с работами.
- Я стараюсь избегать большого количества информации и искренне верю, что в самих работах ее заключено достаточно. Есть к выставке специальная карта, потому что определенные работы неразрывны с названием. Например, у Аполлинарии Броше в названиях заключены какие-то шутки. На выставке столько экспонатов, что это смотрелось бы жутко, если бы все было в этикетках. Даже если просто отдельные листы с названиями, то из них можно было бы составить целую "Войну и мир". Как мне кажется, большинству авторов название не принципиально, поэтому я и позволила это исключить.
- Вы начали путешествие с выставкой по стране. Не было волнений, что выставку, например, в Самаре не поймут? Не страшно было с ней ехать дальше Москвы?
- Такой страх был бы похож на снобизм. Как же мы будем развиваться, если начнем бояться что-то куда-то везти? Тем более что это не какие-то политические высказывания, а очень нейтральная в этом смысле выставка. Но я бы и политические не побоялась привезти. Это очень важно. Я очень радовалась, когда стали писать из региональных галерей, чтобы мы приехали. И в Самаре мне очень понравилось. Я целый день сегодня здесь гуляю. Прекрасный город и удивительная архитектура: столько модерна и дореволюционных зданий!.. Я бы куда угодно повезла выставку. Это же здорово, когда у нее есть и вторая, третья и четвертая жизнь. И может быть и пятая, если доберемся до Екатеринбурга. Большое счастье - не хранить экспонаты за семью замками и показывать их только по запросу покупателей. Ведь и экспозиции выставок сильно различаются. Это, конечно, те же работы, и они мне все родные. Но другое пространство, другой свет, другой способ экспонирования… В итоге какие-то работы не вошли, некоторые, наоборот, только здесь появились. Я очень рада, что мы тут.
- Может быть, у вас есть какой-то фаворит на выставке?
- Я не буду скрывать, что сейчас есть фаворит. Но месяц назад он был совсем другим. Для меня фавориты особенно чувствовались, когда я только собирала выставку. Вот я общаюсь с одним художником, влюбляюсь в него и начинаю видеть какие-то его сюжеты вокруг себя. Иными словами, появляется некий диалог. Как будто ты влюбляешься, но при этом с человеком не общаешься и всегда внутренне к нему апеллируешь. Все это очень глубокие переживания.
Последние комментарии
Уважаемый руководитель музея, добрый день! Пожалуйста, насчёт Александра Николаевича Шелашникова, моего прадеда, не делайте ошибки в своих рассказах. В доме Шелашниковых была больница, в перестроечное время был пожар. Можно было отремонтировать. Но никто ничего делать не стал. Легче было разобрать. Остался от дома подвал, как в первозданном виде. Абсолютно новый. Был заказ проект по восстановлению имени на 5 миллионов рублей, его подготовили, но денег не выделили. Семья Шелашниковых была в Самаре,когда крушили поместье присланное по указу советской власти красноармейцы, есть версия, что семья вместе с Александром Николаевичем уехала в Омск. Когда Александр Николаевич умер от разрыва слепой кишки, был гнойный аппендицит, Александра Денисовна в Омске оформляет письменное прошение о назначении пенсии на детей об утрате кормильца.У меня есть копии документов. Александр Николаевич похоронен на Казачьем кладбище в Омске в присутствии достойных людей, они в документе все упомянуты.Большевики это кладбище уничтожили. После смерти Александра Николаевича все вернулись в Самару. Есть документы. Фамилию не меняли. Изменили букву в фамилии: были Шелашниковых, стали ШАЛАШНИКОВЫ. Учёные объясняют, что разницы в фамилии нет. Это одна и та же фамилия, так как во всех ранее документах писала и так - через Е, и эдак - через А. Изменили даты рождения и место рождения. Изъяли архивные документы на имение, на всю свою собственность и хранили их при себе. Конечно, мы с моей семьёй до детали можем всё рассказать. Вот в свой рассказ вам хорошо бы включить заслуги Александра Николаевича, его награды. Ведь он награжден Георгиевским Крестом, имеет медали. Семья двоюродного брата Александра Николаевича была в Харбине. Есть документы, подтверждающие это. Есть рассказы соседей в Ярославле, с которыми проживала Александра Денисовна после переезда из Самары в 30-40-ые годы, о том, что Мария часто вспоминала о жизни в Китае. Но подтверждения этому нет. Фролова Т. В.,учитель ГБОУ СОШ с. Узюково
"Любовь холоднее смерти", 1969. Режиссер Райнер Вернер Фассбиндер. Фильм "Бассейн" не его авторства! Учите матчасть!
Работу по спасению памятника начали гораздо раньше. Виталий тому свидетель. Но главное результат. Объект жив и полезен России.
Объект должен жить! И это здорово!
Стоит порадоваться за благое дело!