Андрей Анатольевич Бурилов, Московская биржа: «На бирже время идет не на секунды, а на микросекунды — за один морг здесь совершается 1000 сделок»

ИТ-директор главной торговой площадки страны — о том, чем технологии биржи отличаются от банковских, как выбирать вендоров без оглядки на лейблы и почему биржа взяла на себя роль школьного учителя для инвесторов

Андрей Бурилов — человек, который отвечает за технологии Московской биржи. В его ведении — системы, через которые проходят миллиардные обороты, а скорость транзакций измеряется микросекундами. В профессии он уже более 25 лет, прошел путь от разработчика до руководителя ИТ-департаментов с тысячами сотрудников и успел поработать во всех ключевых сегментах финансовой индустрии: инвестиционных банках, универсальных экосистемах и ритейле. В интервью «БИЗНЕС Online» Бурилов рассказал, почему банковская операция может длиться секунды, а биржевая — лишь микросекунды, зачем биржа развивает собственное ПО и как она помогает новичкам не потерять деньги на рынке.

«За каждой сделкой — деньги покупателя или продавца, поэтому всё должно происходить максимально быстро»

— Андрей Анатольевич, ваш путь в финансах начался с Deutsche Bank больше 20 лет назад. Что это был за опыт?

— В Deutsche Bank я пришел достаточно молодым специалистом, но с хорошей базой — за плечами уже был факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ. Передо мной стояла задача возглавить разработку высокопроизводительной торговой платформы для рынков США, Европы и Азии. Это была амбициозная цель — создать систему, способную обрабатывать колоссальные потоки данных в режиме реального времени.

Мы справились: решение обрабатывало до миллиона ордеров в день. В 2003 году проект получил международную премию «The Best Use of IT in Wholesale Banking» в Нью-Йорке и Лондоне. Но главное, что я вынес из того периода, — понимание фундаментального принципа: за каждой сделкой стоят реальные деньги покупателя или продавца. Всё должно быть учтено до копейки, но при этом — максимально быстро. Это требование потом красной нитью прошло через всю мою карьеру.

— После Deutsche Bank был «Ренессанс Капитал», где вы прошли путь от руководителя автоматизации до главы всего ИТ-блока. Что запомнилось больше всего?

— «Ренессанс Капитал» стал для меня школой системных преобразований. Мы провели масштабную работу: внедрили более 40 проектов по снижению операционных рисков, запустили трехлетнюю программу миграции на платформу Calypso с бюджетом $30 млн. Это ключевое решение для инвестиционного банкинга, и его внедрение требовало колоссальной точности.

Результат нас порадовал: мы сократили расходы на поддержку ИТ на 40%, при этом качество работы не просто не упало — по ряду метрик мы даже улучшили показатели. Тот опыт заложил основы моего системного подхода к управлению сложными ИТ-ландшафтами.

— Следующим этапом стал Сбербанк. Это уже совершенно другой масштаб…

— Да, переход в Сбербанк ознаменовал работу с крупнейшими в стране масштабами. В должности директора департамента «Сбербанк Технологий» я управлял портфелем платформ CRM, BPM, BI, Big Data и интеграции. В подчинении было более 1500 специалистов. Один из ключевых проектов — внедрение Oracle Siebel для CRM. Эта установка стала крупнейшей в мире по числу клиентов — 115 миллионов пользователей.

Но масштаб — это не только цифры. В Сбербанке я окончательно убедился: в эпоху цифровизации главный актив — это люди и их экспертиза. Мы создавали центры компетенций, чтобы привлекать и удерживать лучших.

— А СМП Банк — это уже про что?

— Если в Сбербанке определяющим был масштаб, то в СМП Банке на первый план вышла гибкость. На посту вице-президента и ИТ-директора я сфокусировался на скорости вывода продуктов и клиентском опыте. Мы провели масштабную модернизацию интернет-банка как для физических лиц, так и для сегмента МСБ. Это позволило существенно ускорить time-to-market розничных продуктов.

Но самое главное — в СМП Банке мы окончательно закрепили модель «ИТ — партнер бизнеса». Технологии перестали быть просто поддерживающей функцией и начали работать на опережение потребностей клиентов.

«Банковская операция может длиться секунды, на бирже — микросекунды. Разница колоссальная»

— С 2020 года вы руководите ИТ Московской биржи. Чем биржевая инфраструктура принципиально отличается от банковской?

— Это, пожалуй, самый частый вопрос, который мне задают. И ответ на него очень нагляден.

В банковской инфраструктуре всё направлено на поддержку транзакционного бизнеса. Когда мы расплачиваемся карточкой в магазине, это большой объем информации, который нужно учесть и правильно отразить на счетах. Клиент банку дорог, конкуренция высока, и если с операцией что-то пойдет не так, придется объясняться и с регулятором, и с рынком. Но при этом сама операция может занимать и секунду, и две, и три. Даже если слип из терминала вылезает через пять секунд — это нормально, можно списать на связь.

На бирже всё иначе. Здесь тоже происходят транзакции, но это уже реальные покупки-продажи. За каждой сделкой — деньги конкретного инвестора. И при этом всё должно происходить максимально быстро. Работа идет уже не на секунды и даже не на миллисекунды, а на микросекунды.

— Можете привести сравнение, чтобы читатель понял масштаб?

— Конечно. На лучших мировых биржах время выполнения одной операции составляет порядка 100–150 микросекунд. Чтобы было понятнее: человеку, чтобы моргнуть, нужно 150 миллисекунд. Это в тысячу раз дольше! За время одного моргания на бирже совершается порядка 1000 сделок.

И даже если объем обрабатываемой информации в банке и на бирже сопоставим, скорости на бирже совсем другие. Это главное отличие, которое определяет всё — от архитектуры систем до подбора оборудования.

«Мы не делим поставщиков на любимых и нелюбимых. Раз в пять лет тестируем весь рынок»

— Вы упомянули оборудование. Московская биржа использует собственные разработки или готовые решения?

— Оптимальная стратегия — поддерживать разумный баланс. В 1990-х годах Московская биржа использовала софт американской биржи. Сейчас у нас полностью собственная уникальная разработка для торговли. Более того, мы сами внедряем эту платформу на рынках стран СНГ. Это наше стратегическое преимущество.

А в других направлениях, не являющихся для нас основными, — электронный документооборот, учет каких-то артефактов — мы используем готовые решения. Чем стандартизированнее область, тем охотнее мы применяем коробочные продукты. Это позволяет фокусировать усилия на том, что создает уникальную ценность.

— А как выбираете поставщиков?

— У нас прагматичный подход, нет любимых или нелюбимых вендоров. Мы регулярно, раз в пять лет, проводим тестирование всего представленного на рынке оборудования. Смотрим, чье «железо» покажет лучшие результаты. И лейблы в этом случае не важны. Важно, чтобы поставщики обеспечивали поддержку, вовремя меняли запчасти и гарантировали надежность и скорость, которую рынок требует от нас.

Довольно часто лучшие новинки бывают отечественного производства. Мы готовы работать с любыми, кто может обеспечить надежный сервис на максимальных скоростях.

— Это и есть ваш знаменитый двухфазный подход?

— Да, мы применяем двухфазную схему оценки. На первом этапе — технологическая критериальная оценка. Решения, не соответствующие бизнес-требованиям или архитектурным стандартам, отбрасываются сразу. На втором этапе среди прошедших отбор выбираем наиболее выгодные предложения с точки зрения цены поставки и совокупной стоимости владения.

Такой подход обеспечивает прозрачность закупок, предсказуемость сроков и минимизацию рисков. Комбинация строгого технического фильтра и рыночной конкуренции позволяет сохранять высокий уровень технологической надежности, не увеличивая издержки.

«Финуслуги» — это философия биржи: сводить покупателя и продавца»

— Вы активно развиваете проект маркетплейса «Финуслуги». В чем его идея?

— Философия биржи — сводить покупателя и продавца. И эта философия прекрасно вписывается в понятие «маркетплейс». Мы нейтральная компания, не представляем какой-то конкретный банк. Наш опыт используется для того, чтобы обеспечить доступ к разным банкам из одного места.

Представьте: банк в Екатеринбурге хочет привлечь депозиты из Москвы, но у него нет здесь отделения. Раньше это было проблемой. Теперь появляемся мы как маркетплейс. Клиент один раз проходит идентификацию через Госуслуги — и может разместить депозит в этом банке дистанционно. Пользу и прибыль получают все: и банк, и вкладчик.

Сейчас на «Финуслугах», помимо вкладов, доступны страховые продукты, потребительское кредитование. В декабре появились народные облигации российских регионов, которые можно приобрести только на нашей платформе. Смысл в том, что человеку больше не нужно строить отношения с каждым поставщиком отдельно — достаточно одного профиля.

«Биржа должна быть учителем для инвесторов. Иначе новички быстро разочаруются»

— Вы много говорите о финансовой грамотности. Почему это важно для биржи?

— Биржа — один из апологетов того, что финансовая грамотность необходима для роста числа частных инвесторов. Но делать это нужно методично и осознанно.

Большинство начинающих инвесторов не имеют необходимых знаний, не понимают всех рисков. Важно, чтобы люди, впервые приходя на рынок, не разочаровывались, получали позитивный опыт и оставались на нем на долгие годы. Задача всей индустрии — предоставить эти знания.

— Что конкретно делает Московская биржа?

— Мы активно развиваем Школу Московской биржи — образовательный проект для частных инвесторов, работающий с 2017 года. У нас есть бесплатный онлайн-курс «Путь инвестора». Любой желающий может получить начальные знания о том, что такое биржа, какие есть инструменты и как ими пользоваться.

Мы делаем это для того, чтобы люди шли на биржу осознанно, ставили себе конкретные цели: инвестировать в отрасли, в развитие которых верят, или накопить средства на будущее.

«Сегодня выигрывают те, кто развивает ИТ комплексно, а не точечно»

— Вы руководили большими командами — до 1500 человек. Как выстраиваете управление?

— Любое развитие компании возможно только через амбициозных и вовлеченных людей. Сегодня кадры — это новый дефицит. Мы делаем ставку на своих, растем вместе с ними.

Я за открытый стиль общения. У любого сотрудника есть возможность прийти, задать вопросы, предложить идеи. Мы создаем центры компетенций, формируем распределенные команды разработки — до 200 человек — и следим, чтобы качество не падало. Команда — это главный актив, и мы инвестируем в нее.

— Какой подход к цифровой трансформации считаете правильным?

— Многие компании пытаются выделить одно приоритетное направление — аналитику, ИИ или безопасность. Такой подход редко приносит устойчивый эффект. Сегодня выигрывают те, кто развивает ИТ-системы комплексно.

Это снижает технологические разрывы между системами, повышает стабильность инфраструктуры и позволяет быстрее внедрять новые сервисы. Компания получает не набор разрозненных инструментов, а цельную технологическую платформу, которая масштабируется без потерь производительности.

Визитная карточка

Бурилов Андрей Анатольевич — директор по информационным технологиям Московской биржи.

Образование:

• 2000 — факультет вычислительной математики и кибернетики МГУ им. М. В. Ломоносова.
• 2003–2004 — Carnegie Mellon University (США), управление проектами и рисками.
• 2008 — Massachusetts Institute of Technology (MIT), курсы «Финансы для ИТ» и «Маркетинг для ИТ».
• 2016 — London Business School, программа развития руководителей.

Карьера:

• 2001–2005 — Deutsche Bank (разработка торговой платформы).
• 2005–2013 — «Ренессанс Капитал» (от руководителя автоматизации до главы ИТ-блока).
• 2013–2018 — Сбербанк Технологии (директор департамента).
• 2018–2020 — СМП Банк (вице-президент, директор департамента ИТ).
• С 2020 — Московская биржа (директор по информационным технологиям).

Интересные факты:

• Внедренная под его руководством CRM-система в Сбербанке до сих пор удерживает мировой рекорд по числу клиентов — 115 млн.
• В профессиональной среде его ценят за способность объяснять сложные технологические концепции языком, понятным топ-менеджменту.
• Лично участвует в процессе выбора технологических решений для Московской биржи, включая тестирование оборудования.

Источник: https://www.globalmsk.ru/person/id/14129