Мероприятие Самарского университета отличалось не академической торжественностью, а живой, местами полемической беседой. Главный редактор "Свежей газеты. Культура", модератор встречи Ирина Лукьянова задала тон - не просто констатировать факты, а попытаться распутать "узлы" романа: любовную нить, проблему творца, отношение к религии и образ дьявола как социальную провокацию. 

Доктор филологических наук Михаил Перепелкин сформулировал одну из центральных мыслей: "Это любовь тайная, это любовь преступная… она накрывает и не имеет отношения к бытовой жизни".

В романе любовь - одновременно романтическая и патологическая зависимость. Собеседники спорили, кем является Маргарита - героиней самопожертвования или жертвой идеализации Мастера. Как заметили студенты: "Маргарита - единственная, кто не трусит, она идет до конца", - и именно это "идти до конца" делает ее образ одновременно притягательным и тревожным. Любовная нить открылась как одержимость, развеяв светлый образ Маргариты: в зале прозвучала мысль, нужна ли Мастеру такая "жертва" и является ли она "жертвой"?

В обсуждении многократно обращались к теме творчества. "Творчество здесь становится почти религией", - высказал мысль Перепелкин, связывая судьбу Мастера с проблемой творца, отверженного обществом и не вписанного в советскую прагматику. Участники обсуждали, что творчество у Булгакова - не ремесло и не инструмент социального успеха, а форма существования, причем опасная и даже демоническая в глазах окружающих. Обсуждение главного героя неожиданно перешло в сравнение с Маргаритой: они максимы противоположных сторон трусости. 

Отец Иоанн, настоятель храма в честь Святителя Спиридона Тримифунтского Чудотворца, представил православную точку зрения жестко и аргументированно: "В романе нет ни одного положительного героя. А свет, который там есть, - это свет, обличающий неправду", - заявил он, подчеркивая, что образ Иешуа и библейские мотивы у Булгакова проходят через призму литературного вымысла и вызывают много вопросов у верующих. Например, образ юродствующего прозорливого героя не имеет отношения к каноническому изображению Иисуса Христа, который творил чудеса. Иешуа же "угадывает" мигрень Пилата, заискивает перед ним, но никак не исцеляет. 

Обсуждение не заканчивалось на полярных оценках: прозвучало замечание, что Булгаков не стремился к "подражанию" канону, а создавал художественную интерпретацию, понятную читателю его времени.

К слову, исторический контекст также был представлен отцом Иоанном. Он окончил Московскую духовную семинарию и поделился деталями, связанными с конкретными локациями и особыми "подсказками" для верующих. Так, в сцене, когда Воланд вещает с Дома Пашкова недалеко от современных "Патриков", его взгляд устремлен на место Храма Христа Спасителя. Хотя об этом и не говорится прямо, расположение и его комментарии это подтверждают. "Квартирный вопрос только испортил их", - звучит из его уст. 

Все дело в том, что храм был взорван и разворован, а на его месте образовалось незаконное поселение "лачуг" - Нахаловка (так называли самовольные застройки без разрешения городских властей). 

Еще одна занимательная деталь - время действия романа, а именно период Страстной недели, самой тягостной для христиан. Эти дни призывают страдать вместе с Богом, воздерживаться от всех радостей, тем более от интереса к "чертовщине". Однако перед Воскресением Христа не может устоять и сама тьма: Воланд покидает пасхальную Москву. 

Воланд и "балаганные" сцены вызвали разговор о том, насколько фигура дьявола у Булгакова - это не только мистический персонаж, но и зеркало человеческих пороков и социальных абсурдов. "Он показывает дьявола как обычного человека", - заметила одна из студенток. Это наблюдение породило обсуждение смелости автора: показать сатану бытовым, смешным и в то же время страшным - значит вынести на свет социальную и нравственную грязь эпохи.

Отец Иоанн напомнил, что Михаил Булгаков был врачом, специализировался на серьезном заболевании - сифилисе. Именно этой болезнью автор "награждает" Воланда. Булгаков родился в религиозной семье, его отец был уважаемым в Киеве преподавателем духовных дисциплин. "Первоначальная "прививка" православия была так сильна, что это в нем оставалось до конца жизни", - отмечает священник.

Михаил Перепелкин напомнил о том, как рождался роман: 1920-30‑е годы, цензура, изъятие рукописей и дневников - все это наложило отпечаток на форму и судьбу книги. "Он писал свой роман, понятный читателю того времени", - констатировал Перепелкин, отмечая, что фрагментарность и жанровая "мозаика" отражают как внутренний замысел, так и внешние обстоятельства создания текста. 

На вопрос, переоценен ли роман или недооценен, участники ответили не единогласно, но пришли к общему выводу: дело не в статусе, а в функции книги. "Это произведение своего времени, которое продолжает задавать вопросы", - подвела итог Ирина Лукьянова. Важным фактором "живучести" текста стала жанровая многослойность: любовь, фантастика, сатира, религиозная рефлексия дают читателю множество "входов" в текст. Человеческий мозг привлекают необычные, волшебные и авантюрные истории. 

Кандидат филологических наук Наталья Захарченко прокомментировала встречу и пригласила к продолжению подобных обсуждений: "Булгаков никого не оставляет равнодушным. Не было их и сегодня в "Горький Центре". Пришли ли мы к единому знаменателю, интерпретируя знаменитый роман? Вряд ли. Булгаковщина как культурный феномен неисчерпаема. И до истины нам все так же далеко. Важно другое: состоялся диалог, в который был включен каждый. "Колдовству, как известно, стоит только начаться, а там его уже ничем не остановишь"… Помните? Наша встреча была волшебной. Предлагаю не останавливаться на Булгакове и встречаться уже по другим литературным поводам". 

Эксперты призвали аудиторию не довольствоваться экранизациями и цитатами, а возвращаться к тексту, сопоставлять варианты рукописей и помнить исторический контекст - только тогда "Мастер и Маргарита" продолжит быть источником новых открытий.