Дело связано с участием "Авиакора" в изготовлении фюзеляжа среднемагистрального самолета "Ладога". По контракту от 11 августа 2022 г. самарское предприятие должно было выполнить составную часть опытно-конструкторской работы "Разработка и изготовление стапельно-сборочного оснащения (ССО) самолета ТВРС-44".

Вскоре нашелся субподрядчик — АО "Аэрокон" который направил в адрес "Авиакора" коммерческое предложение  взяться за доработку ССО для изготовления каркаса фонаря этого самолета. Общая стоимость работ данного этапа составила почти 26,5 млн рублей (с учетом НДС).

Однако, по мнению предварительного следствия, у руководителя "Аэрокона" Багдсаряна уже возник умысел на хищение денег АО "Авиакор" в особо крупном размере. Он якобы не имел намерений исполнять договорные обязательства в полном объеме, а путем обмана и злоупотребления доверием в рамках государственного оборонного заказа намеревался извлечь материальную выгоду для себя и своего предприятия.

В апреле 2023 г. Багдасарян отправил "Авиакору" отчетные документы по заключенному с ним договору, в которых были отражены якобы заведомо недостоверные сведения о выполненных в полном объеме работах. А гендиректор самарского завода утвердил эти отчетные документы, и с "Аэроконом" был произведен окончательный расчет.

В июле 2024 г. рабочая группа "Авиакора" в целях проверки состояния хранения задела технической оснастки для изготовления каркаса фонаря кабины экипажа самолета ТВРС-44 прибыла в Жуковский. Был произведен технический аудит, в ходе которого установлено, что "Аэрокон" обязательство по доработке стапельно-сборочного оснащения не исполнены в полном объеме.

В соответствии с заключением эксперта о проведении техническо-судебной экспертизы от 08.12.2025 в ходе исполнения "Аэроконом" обязательств по договору от 15.09.2022 не доработаны приспособления для узловой сборки-сварки центральной секции фонаря и два приспособления для сборки-сварки боковых секции.

Как сделало вывод предварительное следствие, Багдасарян похитил денежные средства "Авиакора", в общей сумме около 26,5 млн рублей.

Так как самарский авиационный завод является  крупнейшим стратегически важным авиастроительным предприятием, состоящим в сводном реестре организаций оборонно-промышленного комплекса,  в разборки между предприятиями вступила Самарская прокуратура по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах.

Было возбуждено уголовное дело, в которое попал и второй эпизод. Он связан с тем, что новый самолет проектировали исходя из уже имеющихся Ан-140 и чешского L-600. Так как "Авиакор" ранее выпускал Ан-140 у него остался некий задел деталей и агрегатов.

"Аэрокон" в очередной раз пришел на помощь самарскому заводу —  подрядился изготовить несколько каркасов остекления. И "Авиакор" направил им в Жуковский каркас фонаря кабины пилотов когда-то недостроенного Ан-140 в качестве эталонного образца.

По мнению прокуратуры, Багдасарян решил использовать этот каркас фонаря и дал поручение подчиненным поставить его "Авиакору" под видом только что изготовленного изделия. Однако при проведении входного контроля на "Авиакор" доработанный каркас фонаря от Ан-140 принят не был. В результате в июле 2024 г. в адрес "Аэрокона" было направлено письмо, в котором выставлено требование поставить вновь изготовленный каркаса фонаря кабины экипажа самолет РС-44, в соответствии с условиями договора.

Как гласит обвинение по данному эпизоду, Багдасарян своими умышленными действиями совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 159 УК РФ" похитив денежные средства, принадлежащие АО "Авиакор-авиационный завод",  и причинил заводу ущерб в общей сумме не менее 18,7 млн рублей.

Подсудимый Багдасарян своей вины не признает в полном объеме и утверждает, что все были одинаково заинтересованы в сокращении сроков изготовления и поставки каркаса фонаря на сборку фюзеляжа. Он не имел корыстных помыслов, делал все открыто, по указаниям и с одобрения руководителей  завода "Авиакора" и "Уральского завода гражданской авиации", который выступает разработчиком "Ладоги". Все действия по данным работам отражались во внутренних документах "Аэрокона". Он, дескать, предполагал "честно, открыто и задокументировано" поставить новый каркас фонаря из деталей, которые продолжали изготавливаться и отражаться во всех договорных и бухгалтерских документах.

Договор с изготовителями деталей каркаса фонаря ООО "Генезис Металл" явным образом свидетельствуют, что с самого начала договора ими были заказаны детали и для доработки каркаса фонаря от самолета Ан-140 и для изготовления основного каркаса фонаря. То есть уже при заключении договора они планировали, а после потратили средства заказчика на отработку технологии сборки-сварки. Все их действия, все затраты полностью отражены в бухгалтерской отчетности.

Вся совокупность перечисленных обстоятельств, по мнению Багдасаряна, "явным и недвусмысленным образом свидетельствует об отсутствии каких-либо противоправных действий с его стороны, об отсутствии умысла и финансовой выгоды. Скорее наоборот, в ходе выполнения работы, "Аэрокон" понес не только финансовые потери, но и репутационный ущерб, при этом полностью исполнив все договорные обязательства".