— Современник-писатель говорит, что человек — как река: течет в своих берегах, шумит, волнуется. Вроде бы один и тот же, но каждый день — разный...
 — Безусловно. Более того, он разный в каждое мгновение, сейчас, сию минуту — с такой тоской в глазах, что не объять ее, а спустя миг — умиротворен. Порой вот это пограничное состояние — между бытием и небытием — очевидно во взгляде. В глазах отражен целый мир, поэтому они и стали главным объектом моей фотосессии. В каждом взгляде — судьба, бездна прожитого. И именно для того, чтобы заострить внимание на глазах как на основной точке съемки, я использовал уникальную технологию, фотографировал очень редким, мягко рисующим объективом. Кроме того, использовал монохромную съемку как художественное средство, наиболее точно выражающее образ, без лишних элементов и деталей, в его максимальном естестве.
 — Какими оказались ваши герои? Капризничали или, наоборот, держались стойко?
 — Лично меня порадовало искренне доброжелательное отношение ко мне, к самому процессу съемки. Люди — разные, разных профессий, и далеко не все — публичные, привыкшие к такого рода вниманию. Иногда чувствовалась зажатость, но начинался диалог, герои раскрепощались, доверялись мне, как автору, как художнику. Знаете, когда делаешь портрет, особенно по чьему-то заказу, часто сталкиваешься с тем, что человек хочет «закруглиться» как можно быстрее или, наоборот, «боярится». А тут — удивительная выдержка, неспешность, готовность не просто послушно позировать, но думать, рассуждать.
— Действительно ли профессия накладывает отпечаток на внешность?
 — Абсолютно точно. И он виден, не случайно в каждом облике есть своя особенная черта, такой нюанс, который очень точно передает настроение, как концентрацию всего образа, характера человека. Вот, например, историк моды Александр Васильев — ироничен, даже жест подчеркивает сущность, отношение к миру. У бывшего полузащитника, а ныне тренера Виктора Карпова — яркий внутренний свет и безграничная мудрость Учителя. Во взгляде писателя Ивана Никульшина сосредоточены мощь интеллекта и сила Знания. Иван Морозов, Марк Коган, Михаил Щербаков, Владимир Ощепков, Юрий Филиппов, Владимир Логутов, Юрий Храмов, Петр Кабытов, Игорь Носков, Игорь Вершинин, Владимир Конев, Поддубная, Сиротин, Громов — их самарцы хорошо знают. Для меня была важна красота истинных эмоций, а зритель, конечно, увидит свое.
— Кстати, наблюдение из увиденного: ваши герои терапевтичны, это нельзя не отметить. Ведь в психологии ставится вопрос о людях, которые «лечат» своим присутствием... Как вам это удается?
 — Скорее, не нарочно, а подсознательно. Считаю, нужно подходить ко всему с любовью.
 — Есть же понятие о шагаловском цвете — «цвете Любви»...
 — Мы пришли в этот мир чистыми, добрыми, светлыми, и все, что потом привнес внешний мир, по сути, наносное, неаутентичное. Если взгляд человека обращен не внутрь, а вовне, если он экстравертный, значит, такова установка человека в принципе, таков его Дух.
— Так и рождается психоделизм в ваших работах?
 — Само по себе ничего просто так не рождается. Интерес, который я питаю к моим героям, вызывают их человеческие качества и свойства души. Тем более если речь идет о людях с высоким культурным и жизненным опытом. У каждого — своя судьба, но тем более она заслуживает нашего внимания. Самарская земля щедра на таланты, и 160-летняя история губернии это только подтверждает. Те же, кто ее сотворяет, уже сами по себе феноменальные личности — носители нашей, самарской, культуры, хранители наших традиций.
— Что в них при общении поразило лично вас?
— Глубина — мысли, взгляда, эмоции, слова. Скромность и достоинство, с которыми эти люди держатся. Спокойствие и несуетность, полагающиеся мудрецам. Их сокровенное сущее, отпечатанное в рисунке морщин, в повороте головы, в положении рук.
— Каким должен быть, по-вашему, фотограф-профессионал?
— Надо любить совершенство, любить мир таким, какой он есть. Фотохудожник запечатлевает и настроение, и время, и, следовательно, тенденции. Мы рассматриваем старинные фотографии с разных точек зрения, нам важны и лица, и позы, и костюмы. Но не менее важно отношение фотографа, делавшего снимки, к своим героям. Его настроение тоже угадывается и задает общую концепцию. Сегодняшнее понимание фотографического искусства, как и прежде, индивидуально при схожести художественных взглядов. Я считаю, важно иметь внутреннюю цензуру, жестко отбирать свои работы, чтобы отсеять все, что недостаточно хорошо. Меня недавно спрашивали, что такое метафизическая фотография? Сошлюсь на одного из интернет-пользователей, занимающегося фотографией: это «запечатление простых визуальных явлений в их естественной среде». Поэтому ценны кадры, где нет никакой постановки. А здесь уже немаловажно чувство меры, или чувство вкуса, без этого чувства в творчестве делать нечего. При этом, разумеется, фотограф должен быть профессионалом и располагать всем набором имеющихся приемов, инструментов, в том числе и технических. Пренебрежение, с которым относятся сейчас к фотографии, выражается в привычных всем «фотках», которые делают мобильными телефонами, мыльницами и так далее. Например, «мент», когда это в идеале защитник, «родоки», когда это твое самое близкое, или «прикольно», когда человек показывает нечто выстраданное интимное… Профессионалы делают не «фотки», а фотографии, в этом принципиальная разница.
 — Что, на ваш взляд, в жизни главное?
— Быть честным, наверное. Когда мне говорят, что в портретах, которые я сделал, нет агрессии, я делаю только один вывод: значит, я сумел увидеть зерно. Собственно, сам процесс не имеет значения, важен результат. Не бывает чего-то страшного, некрасивого, что нельзя было бы снимать. Во всем при желании можно найти гармонию. И я ее ищу.

Источник: www.vkonline.ru