Самарский областной суд поставил точку в истории с трагической гибелью сотрудника транспортной полиции Андрея Крашенинникова.

28 июля 2013 г. он попал в городскую больницу №7 с острым приступом аппендицита.

"Моему мужу стало нехорошо еще 27 июля, он даже пришел с работы пораньше, - рассказала вдова погибшего, Татьяна Крашенинникова. - У него был знакомый хирург в 7-й горбольнице, и он на следующий день пошел к нему на прием. А тот сказал, что нужна срочная операция".

Аппендикс удалили, операция заняла всего минут 20 и завершилась успешно. Далее врач-анестезиолог должен был вывести пациента из наркоза. Что-то пошло не так, и Андрей Крашенинников скончался.

Впоследствии экспертиза установила, что те осложнения, что привели к гибели полицейского, могли возникнуть только от введения препарата под названием прозерин. В теле погибшего его обнаружить не удалось, но это списали на быстрое растворение и выведение препарата из организма. Кроме того, прозерин был записан в медкарте больного.

Ввела прозерин, по версии следствия, 54-летняя врач-анестезиолог Роза Абсаттарова. В марте 2015 г. Красноглинский райсуд признал ее виновной в причинении смерти по неосторожности и назначил женщине полтора года ограничения свободы. Со своим адвокатом врач сразу же подала апелляцию.

"Все не так было, - пыталась объяснить Роза Абсаттарова 2 июня на заседании в Самарском областном суде. - Прозерин действительно был записан в карте, но я его не вводила. У него оказалась странная реакция на атропин, и больше ничего ему ввести не удалось. Если бы я ввела препарат, то обязательно бы записала дозу в медкарту".

Гособвинение и потерпевшая ссылались на показания второй медсестры и начальника отделения реанимации 7-й горбольницы, допрошенных в суде первой инстанции.

"Они рассказали, что сначала препарат вводили пациенту и лишь после этого записывали дозировку, - напомнил адвокат потерпевшей Артем Морозов. - Кроме того, подсудимая, когда ее допрашивали еще в качестве свидетеля, признавала, что на подобных операциях вводила больным прозерин".

Адвокат подсудимой Елена Большакова заявила, что речь шла не об этой конкретной операции, а о медицинской практике вообще.

"Кроме того, на судебное заседание мы приглашали специалиста по фармакологии - профессора Алексея Владимировича Дубищева. И он объяснил, что даже если прозерин был бы введен, то смерть пациента не могла наступить от его побочного действия, так как ранее был введен препарат-антидот - атропин, который должен был защитить сердце пациента, - рассказала Елена Большакова. - А вот препарат дитилин, который ранее вводили погибшему, довольно коварен и мог оказать негативное влияние на организм".

Кроме того, Роза Абсаттарова заявила, что погибший полицейский был фактически инвалидом второй группы. По ее словам, было установлено, что он перенес на ногах инфаркт. А при вскрытии у него обнаружили довольно большой зоб.

"Мой муж был здоровым человеком, - не согласилась с бывшим медиком вдова Крашенинникова. - С 1995 года, как начал работать в полиции, ежегодно проходил диспансеризацию, а это пристальный надзор врачей всех категорий за состоянием его здоровья. Неужели бы врачи пропустили инфаркт? Зоб действительно был, и мы собирались его лечить".

Судья Самарского областного суда Элен Штейн выслушала обе стороны и постановила оставить без изменения приговор суда первой инстанции, но освободила Розу Абсаттарову от наказания в связи с амнистией к 70-летию Победы.

"Не могу сказать, что довольна таким решением, - призналась Татьяна Крашенинникова. - Я осталась без мужа, а два моих сына пяти и семи лет - без отца. Судите сами".