Сделать хотел козу
Если и были на этой «Репке» спектакли-праздники, то это спектакли РАМТа (Москва). Бывший Центральный детский театр держит планку и безусловно остается одним из самых интересных в своем направлении. Два спектакля в программе нашего фестиваля стали образцами импровизационной театральности, избавленными от всех штампов дурного ТЮЗа. «Бесстрашный барин» по русской сказке и «Как кот гулял, где ему вздумается» по Киплингу, одновременно простые и понятные детям, позволяют не только следить за сюжетом, но и любоваться театральной игрой, рожденной буквально из ничего – из воздуха, из коврика, голосов или игры теней.
Киплинга поставила норвежка Сигрид Стрем Рейбо, выпускница мастерской Женовача. Она использует вроде бы привычный прием «обнажения» театральности, когда выходят несколько актеров в самых обычных костюмах и не изображают ничего, кроме того, что они прямо на наших глазах решили сыграть какую-то историю. Но как же легко, свободно и талантливо делают это молодые артисты РАМТа!

Они вместе вспоминают, как должен был выглядеть дикий человек, они одновременно остаются собой, подсказывают и подтрунивают друг над другом, и каждый стремится сыграть что-нибудь поинтереснее, а не какую-то банальную корову, они обозначают диких животных буквально несколькими жестами, и какой же узнаваемой выходит та же корова (у актера просто двигается справа налево нижняя челюсть)!
Весь спектакль состоит из этих потрясающе точных находок, когда коврик вдруг сворачивается так, что это уже зажаренная на вертеле баранья нога, а долговязый парень принимает такое выражение лица, что действительно один в один похож на грудного младенца. На одном дыхании протекает часовой рассказ о том, как дружная молодая компания играет историю приручения человеком сначала собаки, потом лошади, коровы и даже свободолюбивого кота.
Рождение Афродиты
Спектакли РАМТа выросли из лабораторных эскизов. Прошла очередная лаборатория «Молодая режиссура: спектакль для маленьких» и на нашем фестивале. Если на прошлой «Репке» все участники работали над «Курочкой Рябой», то в этом году руководители лаборатории, драматург Михаил Бартенев и критик Олег Лоевский предоставили участникам самим выбрать материал.
Лаборатория – это, на самом деле, едва ли не самое важное, что происходит на фестивале – за несколько лет ее работы среди участников побывали ныне известные молодые режиссеры, например, Дмитрий Егоров и Полина Стружкова. Чуть ли не половина спектаклей программы этого года поставлена бывшими участниками лаборатории. К тому же уже в этих эскизах начинающих режиссеров хорошо видны все проблемы современного детского театра.
Теперь – новые имена и новые эскизы, на этот раз троих студентов РАТИ. Самый законченный вышел у Андрея Шляпина, студента мастерской Каменьковича и Крымова. Сказка Евгения Клюева о страшном сне, который не пожелал никому сниться и поэтому просто исчез, хорошо сделана и музыкально, и визуально (отдельно «играют» цветные драпировки, недаром Шляпин учится на совместном курсе режиссеров и художников), небанально придумана и ясна по содержанию.
У Никиты Кобелева, студента мастерской Олега Кудряшова, очень интересный и сложный материал – феллиниевская по духу история Тонино Гуэрры «Лев с седой бородой» – разросся в нечетко выстроенный и слишком эклектичный эскиз. Хотя в этой режиссерской интерпретации были интересные находки, вроде черно-белой киноленты о жизни молодого льва или гротескового решения образов, в единую историю они так и не сложились.
Ольга Лапина, тоже из «кудряшей», ставила рассказ Туве Янссон о хемуле, который любил тишину, и тоже не достигла ясности мысли (на обсуждении критики задавались вопросом, отчего же хемуль все-таки так стремился к тишине). Что до формы, то при всем хорошем вкусе постановки в ней было слишком много привычно-тюзовского: немотивированный задор артистов и общие места, притом что общая атмосфера безусловно удалась, прекрасно «сыграла» этническая музыка и хемуль (Сергей Новиков) был хорош.
Игры с Богом
Еще два спектакля, рожденных «Репкой», - постановки Екатеринбургского ТЮЗа и Алтайского государственного театра для детей и молодежи по пьесе Ульриха Хуба  «У ковчега в восемь». Эскизы к истории о том, как два пингвина во время всемирного потопа контрабандой проводят на ковчег третьего товарища, на прошлом фестивале делала Полина Стружкова. Пьеса приглянулась сразу двум театрам, и вот мы видим результат. Работа алтайцев, проделанная под руководством Дмитрия Егорова, особо не запомнилась, а вот Евгений Зимин с екатеринбуржцами сотворил невероятно обаятельный спектакль.
Для каждого эпизода философско-юмористической пьесы Хуба екатинбургский театр нашел свой ритм, свою атмосферу. Почти всю пьесу герои-пингвины чего-то ждут: в Антарктиде ждут, чтобы случилось хоть что-то, в Ковчеге ждут еды, ждут конца путешествия, со страхом ждут, что их разоблачат. И каждое из этих ожиданий имело свой вкус и, как ни странно, было невероятно увлекательным. Прекрасная работа с деталями, прекрасная работа с темпом... Но самое главное — атмосфера игры, которая присутствовала в каждый момент, но при этом не мешала нам сочувствовать героям. Кажется, екатеринбужцам удалось одна из самых трудных в театральном деле вещей — удержать зрителя на границе между мирами, когда он одновременно  и вовлечен в изображенный мир, делит с героями их эмоции и смотрит на него снаружи, наслаждаясь мастерством Творца, так тонко продумавшего каждый жест, каждую сцену.
Этот игровой серьезно-несерьезный мир  исподволь ставит под сомнение идею Бога как большого начальника, который смотрит на человека сверху вниз и довольно жестоко направляет его на путь истинный, чередуя кнут и пряник. «Бог везде: и внутри, и снаружи», - проговаривает в конце банальную истину Ной, но в общем-то эта сентенция и не нужна. Нас уже научили и божественной любви, и божественному умению смотреть на страшные проблемы с улыбкой — ни на секунду не впадая в дидактику.

Источник: газета «Волжская Коммуна», 14 сентября.