Напомним, 30 октября бывшего начальника уголовного розыска Центрального райотдела полиции Шапшова приговорили к двум годам лишения свободы. Его экс-подчиненный Сергей Тарасенко получил год и девять месяцев, а Александр Атаулов - полтора года колонии. Так как к моменту оглашения приговора назначенный срок все трое отбыли в условиях следственного изолятора и под домашним арестом, то были освобождены в зале суда.

"Я не согласен с приговором в части выводов суда о моей причастности к совершению этого преступления, поскольку я не совершал его и к его совершению не имел никакого отношения, - заявил осужденный Шапшов. - Все доводы суда о моей якобы причастности и виновности основаны только на домыслах и недостоверных показаниях также осужденных Тарасенко, Канбарова и свидетелей обвинения Зоткина и Трошина. Они намеренно оговорили меня, чтобы скрыть свою причастность к преступлению и уменьшить свою ответственность за содеянное. Именно они спланировали и совершили данное преступление, а потом свалили все на меня. Моих же доводов суд не исследовал и не опроверг".

Шапшов имеет большой профессиональный опыт в раскрытии преступлений, и он, исходя из материалов дела, предложил такую версию случившегося. Осужденные Канбаров и Тарасенко придумали, как получить деньги и дорогостоящие спортивные препараты у тольяттинца Уварова. Канбаров на следствии пояснил: "Информация в отношении Уварова поступила мне от кого-то в тренажерном зале "Фитлайн оптима". Этот человек дал мне номер Уварова, и я в тот же день в мобильном приложении "Телеграмм" написал Уварову, что у нас с ним есть общий знакомый, и попросил его продать мне спортивные препараты".

Канбаров, по предположению Шапшова, должен был уговорить Уварова сбыть ему сильнодействующие спортивные препараты, договориться о месте и времени, после чего они с Тарасенко организовали бы инсценировку проверочной закупки. Обманув Уварова относительно законности действий полицейских и изъятия анаболиков, они бы присвоили таблетки. Кроме того, Канбаров и Тарасенко, предположительно, планировали запугать мужчину уголовной ответственностью и потребовать 150 тыс. руб., чтобы не возбуждать уголовное дело.

После этого Тарасенко, по версии Шапшова, ввел начальника в заблуждение: составил рапорт о кратковременном оперативном контакте, но скрыл информацию о подстрекательстве Уварова оперуполномоченным Канбаровым и об их договоренности о покупке препаратов за 52 тыс. рублей.

Канбаров с Тарасенко незаконно провели "проверочную закупку". Они изъяли у Уварова вещи, досмотрели автомобиль, надели на него наручники и незаконно доставили в ОП №24, где запугивали, чтобы получить деньги. (Незаконно изъятые препараты Тарасенко присвоил и позже добровольно выдал следствию). Также он привлек к преступлению временных подчиненных Зоткина и Трошина, с которыми планировалось разделить деньги.

Будучи изобличенными, Тарасенко с Канбаровым якобы обманули следствие и оговорили начальника ОУР ОП № 24. По их словам, именно по его указанию они провели незаконную проверочную закупку, опасаясь давления. Мужчины заключили со следствием досудебное соглашение, в котором обязались якобы изобличить Шапшова. Также они, предположительно, уговорили пойти на это и Зоткина с Трошиным.

Для придания веса своим показаниям Тарасенко с Канбаровым якобы устроили провокацию для Шапшова. Кто-то написал SMS матери Тарасенко, с требованием, чтобы тот все брал на себя. С того же номера отправили SMS на телефон Шапшова: "О чем просил сделано". Таким образом Тарасенко и Канбарову, а также Зоткину и Трошину удалось убедить следствие в причастности майора к преступлению. Это позволило Тарасенко выйти из СИЗО и требовать изменения квалификации на менее тяжкую статью, Канбарову - отделаться менее тяжким обвинением и получить условное наказание, а Зоткину и Трошину - остаться свидетелями по делу.