Спикеры поделились своим пониманием природы современной российской урбанистики: она выросла в 2010‑е как ответ на запрос на комфортную среду и сочетает просветительские кампании, институциональную работу и локальные инициативы. Социолог Виктор Варштайн называет это "хипстерским урбанизмом".

Социологический подход признает ценность этой волны, но отмечает и ее ограниченность: много событий и семинаров, мало устойчивой системы и глубокой работы с конфликтами интересов. Системность и глубокое погружение не дает быстрых и явных эффектов, зато работает долгосрочную перспективу.

По словам спикеров, ключевая проблема, которую можно выделить в Самаре, — нехватка междисциплинарности и реального соучастия. Архитектурные фестивали и конкурсы остаются узко профильными, а попытки вовлечь население часто сводятся к формальным опросам "выберите скамейку" вместо совместного проектирования сценариев жизни улиц и парков. Соучастие для горожан — не роль приглашенного "участника", а проявление субъектности: житель, который понимает цель, влияет на решение и готов разделить ответственность за результат.

"Иногда единственный способ обратить внимание на качество — действовать прямо на объекте: исправленная плитка часто важнее диалога на бумаге. Бывает, приедешь на объект раньше бригады и расставишь плитку в узор. Правда, в итоге ее все равно могут положить "по правильному", но мы не сдаемся", — поделился своим опытом архитектора Кирилл Никонов.

Еще одна тревожная тема — вертикализация процессов и страх перед конфликтами. Часто власть предлагает "три варианта" и просит выбрать, вместо того чтобы вести диалог, модерацию и совместно разрешать противоречия. Отсутствие профессиональной модерации и навыков работы с конфликтами делает проекты либо поверхностными, либо непродолжительными: после ухода проектировщиков пространство быстро теряет жизнь, которую в него пытались вдохнуть.

ИРТИС активно выступает против практики готовых решений и попыток "сделать как" — решения должны "выращиваться из нашей земли", из идентичности. "Самара не хочет быть "как Казань", ей нужен уникальный код и устойчивое прочтение", — пояснил Кирилл Никонов. 

За последние несколько лет команда урбанистов и социокультурных практиков попыталась превратить разрозненные местные инициативы в системные изменения — от реставрации наличников в Городце до брендинга Новой Ладоги. Проекты отталкивались от уважения к месту: не копировать "картинку", а возвращать историю и смысл — соляные производства Старой Руссы, рыбацкие ремесла Новоладожского края, сюжетность народной резьбы. 

Значимый эффект получился там, где дизайн сочетался с вовлечением сообщества. В Луге и в Новой Ладоге работа шла через ассоциативные игры, конкурсы и консультации для предпринимателей: не просто сделать логотип или сувенир, а дать людям почувствовать собственное сообщество и связь продукта с территорией. В Новгороде световые инсталляции и "домики" (ограждение для городской елки), по сути, вернули горожанам знакомые образы и вызвали живую эмоциональную реакцию: люди узнавали свои улицы и делились воспоминаниями.

Практика показала, что дизайн без социологии — это пустой декор. Исследования целевых групп — от "коалиций бабушек" до нефтяников на Севере — позволили адаптировать лавочки, сцены и набережные под реальные сценарии использования. Постпроектные исследования помогают оценить, как реализованные изменения повлияли на поведение жителей.

"Если не измерять, появились ли новые бизнесы, увеличился ли пешеходный трафик, подорожали ли квартиры, окна которых выходят на благоустройство, мы теряем стратегическое видение и не понимаем, какие эффекты оно вызывает", — отмечает социальный исследователь Ульяна Окишева.

Однако системные барьеры остаются главной проблемой. В регионах урбанистику по-прежнему воспринимают через призму архитектуры и отчетности: частые "дефектовки", неподготовленные подрядчики и институциональная нестабильность разрушают концепции. Отсутствие "драйвера изменений" в структурах власти — человека, который бы отстаивал урбанистические принципы и связывал межведомственные интересы — делает проекты непоследовательными и уязвимыми перед бюджетными и политическими реалиями.

При этом даже выделение значительных сумм на благоустройство не гарантирует достойного результата. Как показывает практика, успех реализации определяется не объемом финансирования, а качеством решений на стадии конкурсной концепции и проектно-сметной документации, выполненной под надзором авторов. 

По окончании лекции все желающие могли высказать свои идеи относительно переформатирования пешеходной улицы Ленинградской.