— Как началась ваша спортивная карьера?

— На самом деле, в спортивную акробатику я попала совершенно случайно. Одной женщине с детской площадки, у которой сын занимался акробатикой, пришло в голову посоветовать этот спорт моей маме. Мама привела меня на тренировку, где меня взяла мой первый тренер — Анастасия Михайлова. Когда тренировка закончилась, я вышла из зала с горящими глазами и сказала маме: "Я отсюда не уйду. Хочу тренироваться только здесь".

В акробатику я пришла достаточно поздно — в девять лет. Тогда тренеры еще думали, кем меня поставить: "верхней" или "нижней", потому что папа у меня высокий, а мама маленькая. В итоге я стала "нижней". В нынешний состав мы встали только два года назад, когда у девочек ушла предыдущая нижняя, и меня поставили на ее место. До этого я работала в женской паре с Катей Неустроевой.

— Насколько высоки риски?

— Риск в акробатике есть, как и в любом спорте. Например, у меня трижды был вывих большого пальца, и в итоге понадобилась операция по сшиванию связки. У спортсменов-акробатов чаще всего встречаются травмы коленей и голеностопа. Всему причиной приземления после высоких прыжков. Для профилактики необходимо стабилизировать суставы и прорабатывать амортизацию. Но спортсмены по-другому смотрят на такие вещи — это лишь часть пути.

— Какие существуют стереотипы относительно акробатики?

— Один из стереотипов — что в акробатике все держится только на физической силе. Конечно, сила важна, но не меньшее значение имеют психология, чувство партнера, доверие и характер. Без этого невозможно сделать ни один сложный элемент, даже если физически ты к нему полностью готов. Представьте: вы — "верхний", вы буквально летите в руки партнера. Один промах — и травма обеспечена. Читая это, вам, вероятно, уже хочется зажмуриться, а акробату бояться нельзя. Существуют даже специальные упражнения на доверие и командообразование.

А команда на сегодняшний день у меня такая: Ксения Костина, Полина Синдяева и мой самый главный тренер — Наталия Текальская. Именно она сыграла ключевую роль в моем становлении как спортсмена, и в том, как я сейчас понимаю этот спорт. Также важную роль в моей спортивной карьере сыграл еще один тренер — Диана Спиридонова. В спорте ты никогда не идешь один, даже если выходишь на ковер один.

Многие путают гимнастику и акробатику или считают, что вторая проще из-за отсутствия снарядов. Это заблуждение: отсутствие опоры только увеличивает сложность. Спортсменам банально сложнее ориентироваться, а значит, вероятность ошибок увеличивается пропорционально травмоопасности.

Кроме того, люди могут ссылаться на отсутствие акробатики в перечне олимпийских видов спорта. Этот момент порождает ощущение, что акробатика слишком проста для постижения.

Самый частый вопрос, когда люди узнают, что я акробатка: "О, а сальто умеешь? Прыгни!". Хочется, чтобы люди вышли за рамки таких вопросов.

— Получается, блог про акробатику стал неким просветительским проектом?

— Еще в школе я собирала команду из одноклассниц, которые вообще не были спортсменками. Мы придумывали номера, создавали костюмы и ездили выступать в дома престарелых. Мне очень нравится помогать и приносить людям радость, но я почти не рассказываю об этом, потому что считаю, что добрые поступки не должны делаться напоказ.

С детства я мечтала стать тренером, поэтому сейчас учусь в Тольяттинском государственном университете на тренера, заканчиваю второй курс. Но уже сейчас осознаю, насколько велика моя ответственность перед будущими учениками: мне необходимо открыть для них все возможные пути развития. Я чувствую долг и перед самим спортом: мне кажется, я должна популяризировать акробатику, углублять зрителей в понимании концепций и таким образом развивать ее. Так я начала вести свой блог, однако в какой-то момент передо мной стоял вопрос: на правильном ли я пути? Но видео, которое набрало восемь миллионов просмотров, стало положительным ответом.

— С чем хочется познакомить учеников в первую очередь?

— Я отношусь с большим уважением к цирку! Там работают невероятно сильные люди — и физически, и морально. Мне кажется, в цирк невозможно прийти случайно: туда идут только по большой любви к своему делу. Если познакомить ребят с деталями внутренней работы цирка, они смогут прочувствовать смысл тренировочного процесса. Когда осознаешь, что отработанные тобой упражнения зародились еще в античные времена параллельно с театральной деятельностью, действие вдруг обретает особое значение. Контекст всегда дарит ощущение причастности к тому, чего уже нет. А значит, это могут забыть вовсе.

Цирк — это не только клоуны и акробатические трюки, но и сложная система, где театральность и смысловая нагрузка играют ключевую роль. Шоу часто представляет собой цельное сценическое произведение с собственной драматургией, визуальным стилем и эмоциональным развитием. Главное, что все чаще программы выстраиваются как единое действие, а не отдельные блоки. За основу могут взять, например, предание или миф. А после формирования сценарной структуры номера объединяются общей логикой. Поэтому мы можем почувствовать эмоциональное развитие или драматургию.

Любая, даже самая яркая профессия, может временами приесться. Световые лучи, яркие блики, веселье и костюмы не являются постоянным фоном для жизни акробата. Они появляются лишь на сцене. Но наполняют смыслом атрибутику, конечно, люди. Без них блестки бессмысленны. Я не эксперт в цирковой сфере, но могу точно сказать: это безумно сложная работа, требующая огромного терпения, силы и полной самоотдачи.

— Почему спортсмены часто суеверны? Все дело в волнении?

— Мои родные смотрят все мои выступления и прямые трансляции, и волнуются даже больше меня. Обычно я спокойна перед выходом на ковер — не позволяю себе показывать волнение, потому что со мной еще два человека, за которых я несу ответственность. За 10-15 секунд до выхода мы обычно обнимаемся, я говорю девочкам несколько важных слов: "вдох, выдох" — и мы выходим.

В эти моменты уже нет лишних мыслей, только концентрация и доверие друг к другу. Мы больше, чем просто партнеры. В какой-то момент начинаем понимать друг друга без слов, запоминаем привычки каждой. Мы становимся единым механизмом, где от работы одного зависит общий результат. И в этом смысле пирамида из людей приобретает совершенно не метафоричный характер одного живого организма.

Примет в спорте огромное количество — начиная с того, с какой ноги ты встанешь утром, выйдешь из дома или выйдешь на ковер. Кто-то прикалывает счастливые булавки, носит монетки или берет с собой игрушки-талисманы. У меня, например, была мягкая вязаная морская свинка. И если она была с нами — значит, все получится.

Однако неопределенность усиливает веру в ритуал. Спортсмен заметно ощущает полное спокойствие, входит в состояние "потока": суеверия дают ощущение контроля, когда многое на самом деле зависит от случая. Хочешь не хочешь, а задумываешься об эффекте бабочки: вдруг одно действие может изменить все? Многие даже разрабатывают свои уникальные "условия" победы: сделать что-то несколько раз или соблюсти определенный порядок. Талисманы и привычки усиливают уверенность. Даже те, кто не верит в приметы, иногда их используют, ведь это попросту ничего не стоит.