По версии обвинения, вечером 9 декабря, накануне преступления, Плиев позвонил Минтагирову, а утром пришел к нему и в результате неприязненных отношений, возникших ранее из-за долга, решил того убить.

Тело Минтагирова нашли на кухне у него дома на ковре, пропитанном кровью. Также на шее погибшего был обнаружена бельевая веревка, которой жертву пытались задушить. По предполагаемому месту проживания Плиева изъяли серые брюки в белую строчку, на которых эксперты обнаружили следы крови Минтагирова. Правда, в описании брюк у экспертов исчезло указание на наличие на них белой строчки и они описывались просто как темно-серые. Не увидели присяжные белой строчки и на тех брюках, которые были осмотрены в судебном заседании в качестве улики против Акакия Плиева.

Кроме того, в 2014 г. знакомая Плиева самарский адвокат Светлана Яшина поведала следствию, что Акакий, якобы, в пылу откровений признался ей в совершенном им убийстве. Однако, как выяснилось, рассказ этот был почему-то наполнен такими подробностями, которые никак не вязались с обстоятельствами совершенного убийства. Например, что нападению предшествовало совместное распитие спиртных напитков с покойным, хотя в крови того не обнаружили ни капли алкоголя. Или что одежда после убийства была сожжена. А также, что якобы убивали саперной лопаткой, хотя, согласно заключению экспертов, травмы были нанесены тупым твердым предметом. 

Возник резонный вопрос - как можно доверять подобному "признанию", полностью состоящему из явно вымышленных деталей? Пикантности добавило еще и то, что, как оказалось, у Яшиной и Плиева имеется квартира в Батуми, оформленная на обоих в равных долях, а незадолго до дачи Яшиной показаний она, со слов Плиева, приезжала к нему с некими двумя чеченцами и требовала отказаться от своей доли в ее пользу. В судебное заседание она, кстати, так и не явилась, несмотря на многочисленные попытки отыскать ее, в том числе и через Палату адвокатов Самарской области.

При рассмотрении дела выяснилось, что из квартиры погибшего исчезли цепочка, крестик, перстень, в связи с чем более реальной выглядит версия о банальном ограблении. Тем более что наличие небольшого непогашенного долга Плиева перед Минтагировым явно вызывало сомнения, да еще оказалось, что Минтагиров никаких действий или обращений по взысканию долга со своего друга не предпринимал, ничем тому не угрожал, никуда с заявлениями не обращался. В связи с этим мотив убийства стал вызывать вполне обоснованные сомнения. А один из свидетелей - сосед  погибшего - видел у окна последнего приставленную с улицы лестницу и разбитую створку.

Один из защитников Плиева адвокат Анна Давыдова прокомментировала ситуацию: "Суд присяжных, выступая голосом общества в уголовном процессе, оправдал человека, который долго и безуспешно пытался доказать свою невиновность. Присяжные заседатели смогли  внимательно и непредвзято посмотреть на представленные доказательства. В этом процессе работали ум, совесть и жизненный опыт обычных людей. Этот вердикт еще раз показывает: обвинение может считаться доказанным только тогда, когда доказательства являются убедительными, последовательными, логичными и достаточными. Люди способны смотреть на ситуацию незамыленным взглядом, не поддаваться эмоциям, ложно понятому служебному долгу, не преклоняться перед силой государственного обвинения и принимать ответственные решения. Считаю, что суд присяжных по делам особо тяжких преступлениях необходим. Сегодняшний вердикт не просто восстановил справедливость в конкретном деле - он вселяет надежду".

"Маленький, больной, старый человек в клетке со старомодными необычными именем и отчеством  Акакий Пидоевич напомнил мне другого Акакия - Акакия Акакиевича, персонажа бессмертной повести Гоголя "Шинель", - говорит другой защитник оправданного адвокат Андрей Карномазов. - Бессильный и беззащитный человечек перед необъятной громадой государства. В нашем деле между нашим подзащитным и государством во всей его мощи было поставлено общество в лице его представителей - присяжных заседателей. И только от них зависело, отдать его на казнь, если бы нашли виновным, либо обратно вернуть в общество, если обвинение окажется не доказанным. Единодушным решением всех присяжных наш подзащитный был спасен, чего он однозначно заслуживал".