По сюжету герой Сергея выкрадывает 7-летнего сына бизнесмена и ставит перед олигархом ультиматум: либо в ближайшие 24 часа отец кончает жизнь самоубийством, либо от рук похитителя гибнет его чадо. Такая, в общем-то, избитая история о киднэппинге у режиссера-дебютанта, недавнего выпускника ВГИКа Вячеслава Каминского обретает иное звучане.

Конечно, остросюжетные сцены розысков преступника, как и положено в данном жанре, чередуются с драматическими эпизодами переживаний родителей за своего ребенка. Камера то вертится вокруг скорбных физиономий героев, фиксируя отблески на лысине отца (Николай Козак), кривящийся в истерике рот матери (Олеся Судзиловская), то бежит, тыкаясь в спину, за изворотливым похититетелем и изредка останавливается на влажных глазах ребенка. За кадром постоянно звучит нагнетающий атмосферу инструментал.

Но экшн-составляющая в фильме сведена к минимуму (всего лишь одна погоня, ни одной перестрелки). Напротив, усилена драматическая линия персонажа по прозвищу "Камень". Именно он, а не похищенный ребенок с измученными родителями, является главным героем всего фильма. Каминскому не так интересны захватывающие поиски пропавшего мальчика, как судьба Камня и ответ на вопрос "Почему он стал таким?", поэтому основная линия отодвигается на задний план более волнующей предысторией героя Светлакова.

На фоне остальных персонажей его образ получился более многогранным: это то садистичный похититель, то суровый мыслитель, то преподающий ребенку уроки выживания жестокий наставник. Но в глубине его души по-прежнему живет брошенный взрослыми, непонятый одинокий мальчик-детдомовец. Что касается актерской игры, весь фильм герой Сергея не расстается с каменным лицом, в редких сценах демонстрируя эмоции или подобие ухмылки. Она, как и знакомые зрителю брови домиком, немного раскосый, нагловатый взгляд, становится теперь органичной частью навсегда застывшей на лице героя маски. Но в определенный момент "дулинское" начало берет свое, и Камень Светлакова выпаливает шутку а-ля "Наша Russia". И тогда в суровом маньяке узнаешь одинакового что в жизни, что на экране простого семейного парня из Свердловска.

Не успели зрители оправиться от финального потрясения, как зажегся свет и явился, словно сошедший с экрана, такой же серьезный, как и его герой, Сергей Светлаков в компании с Вячеславом Каминским и главой по маркетингу и дистрибьюции группы компаний "Базелевс" Русланом Татаринцевым. Было видно, что артист взволнован не меньше зрителей и крайне заинтересован их мнением. Он беседовал с публикой стоя, путался в словах и, чтобы разрядить напряжение, отшучивался. "А, вот та самая девушка, что за мной уже в шестой город приезжает!" - среагировал он на приветствие молодой особы. "Не нужно было фильм презентовать на твой день рождения. Видишь, какой народ серьезный", – заметил Каминский. "Ничего страшного. Мы его используем для рекламы ритуальных услуг", – парировал Светлаков. И все же Сергей беспокоился зря: присутствующие сошлись во мнении, что фильм достойный.

 - Вам как юмористу трудно было вживаться в образ психически больного Камня?

- Здесь никаких проблем не возникло. Внутри этого героя мне было абсолютно комфортно. Я прекрасно понимал Камня, то, что он делает, и знал его варианты поведения. Вообще я очень критично отношусь сам к своей актерской игре. И понимаю, что меня ждет со стороны кинокритиков после премьеры "Камня". Но меня больше интересует мнение среднестатистического россиянина. Когда пройдет премьера фильма во всех городах, и я узнаю мнение народа, сделаю свои выводы о своей работе в "Камне". Фильм повлиял на мою жизнь. Над ним была проделана огромная работа — больше года. Сначала "Камень" существовал как авторское кино, потом мы, забыв о деньгах, сделали из него жанровую ленту.

- Как складывались ваши отношения с исполнителем роли похищенного мальчика Коли?

- Вообще снимать фильм с детьми всегда сложно и непредсказуемо. С ребенком на съемочной площадке проводилась отдельная работа. Чтобы вызвать эмоции, приходилось прибегать к разным методам. Порой я делал запрещенные вещи. Перед самыми съемками одного из эпизодов, подходя к кровати, где лежал мальчик, я сильно пинал по ней, чтобы он встрепенулся, и мы начинали снимать. Поэтому в конце каждого дня я устраивал "психологическую разгрузку". Мы садились рядом. Я перед мальчиком извинялся за все, что произошло. Объяснял, что я за кадром и в кадре — два разных человека. Он меня прощал. После такого дружеского разговора мы спокойно расходились по домам. В свободное же от съемок время играли в шахматы. Он парень умный — у него разряд. В общем, ни один ребенок на съемках не пострадал.

- Ваше отношение к Камню. Вы его оправдываете, понимаете или осуждаете?

- Это очень неоднозначный вопрос. Я своего героя понимаю. То, что есть в нем, есть и во мне. То же ощущение социальной несправедливости, боли. Правда, у меня в детстве ничего подобного не было, потому что я рос в нормальной семье с мамой, папой. Камня же отсутствие семьи привело к болезни. Во время съемок мы даже проконсультировались с врачами, и они точно определили диагноз героя. А врачи говорили о том поведении, которое есть у героя. Это вялотекущая шизофрения.

- Общались ли вы с представителями детдомов, когда писали историю Камня?

- Да. Мы встречались с воспитателями и воспитанниками детдомов. И в соответствии с их историями корректировали сценарий. Например, пришлось поменять трудовика на физрука. Оказывается, в истории одного из воспитанников был физрук, который вымещал весь негатив на детях. Эпизод с сожжением дела, который есть в "Камне", тоже имел место в реальности: такое сожжение — единственный шанс уничтожить свое прошлое и начать новую жизнь. В общем, "детдомовский сюжет", который вошел в фильм, имеет реальные основания и в нем нет ни одной неправды.

- Как жена отнеслась к эротической сцене в фильме?

- Смеялась. Родители пока не видели. Папа, наверно, будет смеяться, мама — плакать.