Говоря дипломатичеким языком
 В практике международных отношений «дуайен» - это неформальный глава дипломатического корпуса в конкретно взятой стране, старейшина, пользующийся признанием, авторитетом и уважением среди своих коллег. Если этот термин перенести в журналистику, то дуайеном пишущей братии, представляющей самые разные издания, выходящие в Куйбышеве-Самаре, до недавнего времени был Эдуард Кондратов. В журналистской среде, да и вообще в кругу друзей его звали просто Эдик, включая тех, кто был младше. И сам он воспринимал это совершенно нормально, без каких-либо претензий на подчеркнуто показушное «уважительство». Хотя и был обременен всевозможными российскими и местными лауреатскими и почетными титулами, включая звания «Заслуженный работник культуры РФ» и «Звезда Самарской губернии в номинации – писатель». Но 12 ноября 2010 года в Дом актера все друзья пришли проститься просто с дорогим Эдиком. Звание же почетного гражданина Самары он получил уже посмертно. Хотя при жизни стал почетным гражданином Пенсильвании.
 
 Великий выдумщик
Судьба не могла не свести Эдуарда с теми, кто вынашивал идею ГМК на легендарной скамейке Струкачей. Он от природы был большим выдумщиком, а именно такие и были там нужны. Правда, нередко эта страсть приводила Эдика к серьезным конфликтам с окружением. В 1952 году, во время учебы в Ленинградском университете, он вместе с двумя однокурсниками был исключен из комсомола и переведен с престижного факультета журналистики на филологический за «футуристическую демонстрацию». Заключалась она в том, что группа студентов осмелилась появиться на лекции по русскому языку в скоморошьих псевдонародных нарядах, в лаптях, с лукошками и кувшинами кваса в руках. Тогда этот хэппенинг был наверху воспринят как политическая акция, и «Комсомольская правда» разразилась по этому поводу злобным фельетоном. Учитывая, что год был 1952-й, студенты тогда еще легко отделались. А уже в 1962 году в Куйбышеве для Кондратова аукнулась другая его проделка. В дружеской компании, собравшейся в редакции по случаю октябрьских праздников, Эдик под собственный аккомпанемент на гитаре на мотив песни «Крутится-вертится шар голубой» спел свои куплеты, где были такие слова: «Темная улица. каменный дом, в каждом квартале райком и обком. В каждом квартале советская власть, крутится-вертится, хочет упасть». На другой день были «беседы» в КГБ, Кондратова выкинули с должности заместителя редактора, и он получил строгий выговор с занесением по партийной линии. На работу он вышел уже рядовым «читчиком-правщиком». Правда, чуть позже талантливого журналиста подобрала «Волжская коммуна», где он вскоре вновь поднялся до должности заведующего отделом. А вот «стукача» в той «дружеской комсомольской» компании вычислить так и не удалось.

Во всем блеске
В ГМК-62 талант журналиста Эдуарда Кондратова использовался на полную катушку - регулярно появляющиеся заметки о делах молодежного клуба способствовали росту его популярности, а через редакцию «Волжского комсомольца» прошло в разные годы сразу несколько активистов ГМК, в том числе один из президентов клуба Владимир Наганов, а также автор этих заметок.
Предела же фантазии Кондратова при планировании и затем проведении клубных мероприятий не было границ. В предыдущей публикации цикла уже упоминался вечер отдыха в ГМК, сценарий которого был связан с легендарными романами Ильфа и Петрова «12 стульев» и «Золотой теленок». Автором затеи был Эдик. И таких вечеров в ГМК было очень много. Участие Эдуарда в самых разных проектах доводило их до настоящего блеска во всем – от элементов афиши до деталей проведения. Это касалось и концертов, и клубных встреч с интересными людьми, и тематических публичных диспутов.
 Причем проявление талантов Эдика порой было самым неожиданным. Автор этих строк благодарен ему за то, что именно он заставил меня в 1962 году написать первую свою статью для «Комсомольца».Она и положила начало длящейся уже полвека моей работе в СМИ. Позже Эдуард предложил мне вступить в Союз журналистов и сам дал
 первую рекомендацию. На заседании правления Союза, где рассматривалось мое заявление, когда эта рекомендация была зачитана, неожиданно выяснилось, что она написана … в стихах. Моя скромная персона этого точно не заслуживала, но в этом был весь Кондратов.
 
 Тернистый путь газетчика
 Восходящая журналистская и писательская карьера самого Кондратова на время разделила его с друзьями из ГМК-62. В конце 60-х его публикации приглянулись руководству центральной газеты «Известия», и вся его дальнейшая жизнь была тесно связана именно с этим изданием. Начал он с собственного корреспондента в Средней Азии. Материалы нового известинского собкора капитально разворошили устои азиатского бытия. Свежий взгляд журналиста со смелыми и точными оценками событий, конечно, тогда нравился не всем. Причем не только в Ашхабаде, но и в Москве. Однако работать иначе Эдуард просто не умел. О его принципиальности и нежелании идти на какие-то сделки с собственными убеждениями говорит и такой факт. В 90-х уже в Самаре Кондратов одновременно с журналистско-писательской деятельностью работал заместителем председателя Комиссии по помилованию. Солидную должность с приличной зарплатой он добровольно оставил, объяснив свой поступок коротко: «Не вписался».

Впрочем, вернемся на сорок лет назад. В середине 70-х Кондратов из Ашхабада вернулся в Куйбышев, тоже собкором «Известий». А до того вместе со своим другом и коллегой Владимиром Сокольниковым он успел написать сценарий многосерийного телефильма «Тревожные ночи в Самаре». Снятая на куйбышевской телестудии картина стала событием для всего отечественного телевидения. В эти же годы Эдуард активно занимается литературным творчеством. Всего за свою жизнь он успел выпустить более 20 романов и повестей, а также несколько поэтических сборников. В последние годы жизни Кондратов даже отказался от должности собкорра «Известий» и, по его словам, «круглые сутки жил с героями своих новых романов, не отрываясь от клавиатуры компьютера».

Солнечная Молдавия
А в середине 80-х с началом горбачевской перестройки потребовалась замена собкоров центральных газет в тогда еще союзных республиках. И уже набившего руку на нацвопросах Эдуарда Кондратова руководство «Известий» направляет в Молдавию. Эдуард буквально с первого взгляда влюбился этот прекрасный, солнечный край, начал капитально обустраиваться и даже учить молдавский язык. Он планировал задержаться в Кишиневе надолго, но грядущие события и в России, и в Молдавии эти планы сломали. Ярый национализм, румынофобия, а потом и отделение Молдавии, ставшей самостоятельным государством, заставили Кондратова вернуться в Самару.
 С ветеранами клуба в последние годы жизни Эдуард встречался часто, дарил им свои последние книги. Одна из них «Я помню все…» вышла в 2005 году тиражом всего в 250 экземпляров и предназначалась исключительно друзьям. На титульном листе книги, подаренной автору этих строк, Эдик написал: «Запало в души это время, как не стареющее семя. Оно, годам наперекор, проклевывается до сих пор. Как жаль, что гены ГМК не пересадишь с ДНК».

Источник: www.vkonline.ru