Наверное, каждый полицейский мечтает работать в "убойном отделе", - престижнее подразделение сложно найти. Дмитрию Барсову повезло: учась в Самарском юридическом институте ФСИН, он проходил стажировку именно в "убойном" Железнодорожного района. А в 2001-м пришел туда работать. С конца 2014 года возглавляет отдел по раскрытию преступлений против личности УУР ГУ МВД России по Самарской области.

- Как вы отбираете себе сотрудников?

- Берем к себе уже подготовленных людей с опытом работы не менее пяти лет, причем в уголовном розыске, районных и городских отделах полиции, то есть тех, кто умеет документировать преступления, работать с секретным делопроизводством, разговаривать с людьми.

На самом деле у нас коллектив уже состоявшийся, многие работают очень долго. Текучка есть, но она связана с периодическими переводами наших сотрудников на вышестоящие должности - начальников и замов подразделений уголовного розыска.

- Что изменилось за 16 лет вашей службы? Облегчил ли технический прогресс раскрытие преступлений?

- Не то чтобы проще стало работать, нет, но соцсети нам здорово помогают: можно легко установить круг интересов и связей нужных людей. Бывает, что даже преступники "в бегах" не забывают заходить туда и поболтать с друзьями.

Кроме того, достижением последнего времени можно считать генетическую экспертизу, которая помогает раскрыть преступление по одной капле крови.

- Бывали прецеденты?

- Да, в Новокуйбышевске так было раскрыто убийство женщины и ее сына-подростка, совершенное 25 октября 2016 года. Впоследствии мы выяснили: жертва распространяла наркотики, а ее убийца был таксистом и частенько возил ее по нужным адресам.

В тот день он пришел к ней домой, сказал, что больше не будет ей помогать, потом они вместе выпили, начали ссориться из-за денег. Мужчина схватился за нож, кинулся на женщину. Ее сын, который все это время был дома, пытался защитить мать, они какое-то время боролись, мужчина порезался. Убив двух человек, он вымыл руки в раковине ванной комнаты в квартире жертвы.

Криминалисты регионального Следственного комитета нашли потом там следы крови и смогли выделить ДНК преступника. Сотовый телефон жертвы остался в квартире, мы посмотрели, с кем она общалась, пригласили несколько человек на разговор, взяли у них образцы ДНК и получили одно совпадение.

- В 2016 году было несколько резонансных жестоких убийств, говорит ли это о том, что в целом народ ожесточился и люди стали чаще убивать друг друга?

- На самом деле в последние несколько лет мы фиксируем снижение числа зарегистрированных тяжких преступлений. За восемь месяцев 2017 года в регионе зафиксировано 128 убийств, 365 фактов причинения тяжкого вреда здоровью и 30 изнасилований. За тот же период 2016-го было 120 убийств, 390 случаев нанесения тяжких увечий и 35 изнасилований.

Большинство тяжких преступлений совершается на бытовой почве и в состоянии алкогольного опьянения, наркотики редко становятся причиной жестоких расправ, а заказные и массовые преступления - и вовсе "штучный" товар.

Мне кажется, у нас все-таки повышается уровень жизни и люди понимают последствия своих поступков. Убийство выводит человека из равновесия, и он совершает ошибки, поэтому мы работаем по горячим следам как можно тщательнее - так шансов задержать преступника больше.

- Вы также часто обращаетесь за помощью к очевидцам, последний пример - поиск свидетелей ограбления "Локо-банка", какие-то полезные звонки уже были?

- К сожалению, нет. Мы предполагаем, что это преступление может быть связано с другими ограблениями банков в этом году, но зацепок пока нет.

Вообще, мы нечасто раскрываем преступления благодаря свидетелям, но это бывает. Последний случай был буквально в прошлом году. В Октябрьском районе 26 июля 2016 года в "трешке" в элитной высотке в районе ТК "Апельсин" нашли труп хозяина квартиры.

Мы приехали туда, провели осмотр, вышли на улицу. К нам подошла девушка с коляской с двумя детьми, спросила, что случилось и не на шестом ли этаже ЧП. Мы удивились - так оно и было. Тогда она рассказала, что живет этажом выше, спускалась на лифте, он остановился на шестом, там стояли двое неизвестных, держали "плазму" в руках. Телевизор они спустили вниз, засунули в машину и уехали. Номер машины она записала и отдала нам.

Мы удивились и были очень благодарны. Так мы вышли на преступников, в июле этого года им уже вынесли приговор. А девушке в городском Управлении МВД вручили подарок за помощь в раскрытии преступления.

- Вам тоже в этом году вручали награду, не так ли?

- Да, я получил государственную награду - медаль "За отличие в охране общественного порядка". Ее дали за участие в раскрытии убийства семьи полковника Андрея Гошта. Я лично выезжал на место преступления, присутствовал при осмотре дома и территории, неделю жил в Сызрани, пока это было необходимо.

Над делом тогда работала масса народа, отрабатывали несколько версий сразу. Конечно, когда происходит такое жестокое преступление, в первую очередь на причастность проверяют криминальные элементы.

"Зачистки", о которых писали СМИ, - это на самом деле была планомерная работа по сбору информации. Сызрань - очень своеобразный город, там живут большие диаспоры курдов и цыган, мы отрабатывали всех.

На след преступников в итоге вышли благодаря банковской карте убитого. В его портмоне они нашли бумажку, на которой были записаны четыре цифры, и они решили, что это ПИН-код. Доехали до Ульяновска, один из преступников зашел в отделение Сбербанка и пытался снять деньги. Оказалось, что ПИН-код неправильный, но мы получили сигнал.

После этого пришлось проверить все машины, которые ехали за прошедшие сутки от Сызрани до Ульяновска, а это несколько сотен автомобилей, но в итоге мы нашли нужный.

- Вы уверены, что они не знали, в чей дом лезут?

- Да, я думаю, они не знали, чей это дом, тем более не знали, что там будет так много людей. Ведь там проживали родители Гошта, а он приезжал лишь на выходные, потому что служил в Самаре.

- В 2016 году было два нападения на семьи полицейских, и оба случайны?

- Увы, это так. Сложность раскрытия второго преступления - нападения на семью Вашуркиных - как раз и заключалась в том, что было непонятно, зачем преступники поехали в Смышляевку за незнакомым человеком грабить недостроенный дом.

Однако мы нашли таксиста, который в тот вечер привез Вашуркиных домой, он рассказал, что разговаривал с молодыми людьми, вспомнил, сколько их было и на какой машине ехала часть из них.

Опять начали масштабную проверку машин, выяснилось, что у Кристины Чистяковой была в пользовании такая же. Потом оказалось, что в тот вечер они ездили на другой, однако девушка знала о совершенном преступлении: она слышала крики, потому что машина, в которой она сидела, была припаркована метрах в 20-30 от дома Вашуркиных.

Чистякова могла сообщить о преступлении, но не сделала этого. Более того, она избавилась от похищенной цепочки и до последнего пыталась это утаить и представить себя жертвой. Работать над этим делом было нелегко, потому что Дмитрия Вашуркина я знаю много лет - в Железнодорожном РОВД я работал под его началом.

- В какой момент вы перестаете испытывать шок от увиденного на работе?

- Я привык, наверное, уже в первый год. Стараюсь не зацикливаться на преступлениях. Нераскрытые дела не пылятся на полках, по ним регулярно проводится работа, так что нет смысла все время думать о них.

А раскрытые дела приносят удовлетворение только в тот момент, когда находишь преступника, далее за судебным процессом мы не особо следим. Это только работа, которая, правда, занимает много времени. Поэтому я не хотел бы, чтобы мои дочки когда-то пошли по моим стопам. Впрочем, до этого еще далеко, пока что они только гордятся тем, что их папа работает в "убойном отделе".