- Вы приехали в Самару ставить «Спящую красавицу» Чайковского. У вас есть какая-то своя концепция?
-  Есть. Но она вся вырастает из глубокого понимания того, что было сочинено гениальным предшественниками. Спектакль огромный, позволяющий использовать в постановке все театральные эффекты, которые сегодня, иногда в силу обстоятельств, невозможны. А иногда мы связаны с тем, что сегодняшняя публика другая, чем была тогда. Ныне все хотят спектакль покороче и более концентрированный. Поэтому приходится компоновать действие более сжато, уложить три акта в два. Я стараюсь это делать деликатно, с уважением к   Чайковскому.
- А версию Никиты Долгушина видели?
- Не видела, не хочу на нее ориентироваться.
- Долгушин говорил, что он ставил этот балет, исходя из возможностей театра в то время. Сегодня возможности позволяют вам осуществить то, что вы хотите?
- Да, позволяют. Я хочу сделать хороший спектакль и буду этого добиваться.
- Вы придерживаетесь классической версии?
- Конечно. Я ориентируюсь на спектакль, который идет у нас в Петербурге в редакции Константина Сергеева, а он базировался на редакции Петипа. Разумеется, каждый постановщик вносит в спектакль что-то свое, но, по-моему, это надо делать с большим уважением к автору. Когда я вижу на сцене модную интерпретацию классики, всегда спрашиваю себя: зачем? Напишите свою музыку и ставьте, как хотите. Имея же дело с автором, который уже не может за себя постоять, надо хотя бы стараться понять, чего он хотел.
- Вы же сами танцевали Аврору в «Спящей»…
- Не только Аврору, но и другие женские партии. Это было в 1962 году. Меня тогда включили в молодежный класс усовершенствования под руководством Натальи Дудинской. С ней я и подготовила эту партию. За восемь лет совместной работы она передала мне все свои балетные партии классического репертуара.
- На самарской сцене у вас останется что-то от того спектакля?
- Обязательно, с небольшими поправками, но в основном я хочу перенести сюда именно тот спектакль.
- Кто будет танцевать главные партии?
- В репетициях занята вся труппа. Солисты здесь крепкие, девочки – особенно. Выбор будет сделан чуть позже. Время есть – премьера состоится в феврале.
- Вы были на открытии нашего театра? Как вам понравились сцена и зал?
- Была. Все очень понравилось, на высшем уровне.
- Вы раньше не выступали на самарской сцене как балерина?
- Никогда. Я вообще впервые в вашем городе.
- Тогда вопрос: какое впечатление?
- От города?
- От города, от театра, от людей?
- Очень интересен старый город с приметами старины. Эти деревянные разрушающиеся дома с очаровательными кружевными наличниками. Жалко, что это все уходит. С другой стороны, жизнь остановить нельзя, как нельзя, чтобы в 21 веке люди продолжали жить в этих развалинах. Ну и, конечно, Волга, набережная. Волгой можно любоваться бесконечно. Мне повезло: когда я приехала, была хорошая погода, я гуляла и смотрела на эту красоту.
- Вы давно приехали?
- В Самаре я с 15 сентября. За две недели я показала практически весь материал. Осталось самое трудное – перенести все это на сцену, то есть работать, работать… Балет просто не дается, нужно оттачивать каждое движение, каждую деталь.
- В своей книге «Танец – счастье и боль. Записки петербургской балерины» вы пишете, что всегда относились очень требовательно к себе. К этому вас приучила Наталья Дудинская. Теперь вы так же требовательны к танцовщицам, с которыми репетируете. Они не ропщут?
- Бывает иногда. Но другого пути в балете нет. Труд, порой тяжелый, надо принимать как данность или искать чего-нибудь полегче.
- Вы много раз проводили мастер-классы в США, Канаде, Англии, Швейцарии, Тайване, Норвегии, Японии… Вам не мешала местная специфика?
- Местная специфика есть даже в каждом городе России, тем более в бывших союзных республиках. Но основа классического балета везде одинакова – это музыка и танец. И гармония, совершенство, чего нам всем сегодня так не хватает.

Источник: газета «Волжская Коммуна», 8 октября.