Петр Петрович Романенко родился в селе Большая Глушица в Куйбышевской области, у его родителей было восемь детей.

— В 30-х годах было тяжело жить, а к 40-м жизнь наладилась, — вспоминал Петр Петрович, — я даже хотел в железнодорожный техникум поступать, но судьба по-другому сложилась. Я не забуду этого дня никогда: 22 июня 1941 года стояла прекрасная солнечная погода, когда по громкоговорителю объявили, что началась война.

Отец и старшие братья Петра Романенко ушли на фронт, а он остался работать в колхозе, помогать семье: в 14 лет по тому времени мальчик уже считался взрослым. Сначала сено возил, потом отправили пахать на быках. В 1942 году Петр Романенко попросился в ученики к слесарю, затем освоил и профессию сварщика.

— На тракторах девушки работали, им было очень тяжело, — вспоминал ветеран, — раньше техника была совсем не такой, как сейчас: сиденья металлические, аккумуляторов не было, завести можно было только ручкой. Бывало, вызовут меня в ночь — наплавить детали для трактора, а утром едешь в бригаду устанавливать. Поставишь, а девушка-тракторист никак завести машину не может, чуть не плачет. Возьмемся вдвоем, заведем.

Весной 44-го пришла повестка на Романенко, но в армию его не взяли: колхоз наложил бронь на паренька, уж очень он нужен был на работе. По осени тоже бронь просили, но Петр Петрович решил твердо: иду в армию. Маме, хоть и тяжело было, одобрила его выбор: "Иди, сынок, Родину нужно кому-то защищать, я за вас молиться буду".

В военкомате он твердо заявил, что пойдет только в танковые войска: сам технику знает, да и братья — танкисты.

— Но в военкомате меня переубедили, — рассказывал Петр Романенко. — Мне сказали: "Будущий солдат, идем в погранвойска. Служба не простая, но почетная — границу тебе доверяют". Я и согласился. На границу с Ираном нас везли целый месяц.

За семь лет службы много случалось происшествий. И нарушителей границы ловили, некоторые и наркотики пытались провезти, только не удавалось — пограничники пресекали.

— Иранцы очень уважали Советский Союз, — вспоминал ветеран. — Однажды к нам забрели двое военнослужащих с их стороны, сказали, что заблудились. Когда выяснили, кто они и решили отправить их домой, они попросили остаться у нас, понравилось им здесь. Еще помню, было, 400 человек с семьями перешло к нам: с иранским правительством не поладило какое-то местное племя. Нам сказали, что идут с миром, приняли советское подданство.

После демобилизации Петр Романенко приехал в Новокуйбышевск, устроился на НПЗ. Пока дали комнату, жили в деревянном сарае — пожарные хотели выдворить семью оттуда, но идти было некуда, пока не дали комнату. Затем, когда строящаяся ЦГФУ-1 еще была одним из цехов НПЗ, Петра Романенко перевели туда, потом он так и остался работать в ремонтном цехе Новокуйбышевской нефтехимической компании. Здесь тоже приходилось непросто поначалу: но преодолеть все трудности помогала закалка военных лет и армейской службы.