В «Арт-холле Татьяны Саркисян» проходит выставка Дмитрия Орлова «Металирика», представляющая довольно редкое для Самары метафизическое направление в фотографии.
Участник и один из создателей творческого объединения Fixxer Дмитрий Орлов работает с простыми и самыми что ни есть обыденными вещами — лестничными пролетами, тротуарами, потрескавшимися стенами, кусками арматуры, грязью, снегом... Уже из этого перечисления видно, что фотографа интересуют не столько вещи, сколько фактура. Потеки краски на заборе, неровности и тонкие изменения цвета асфальта, контраст потрескавшейся штукатурки и торчащей из нее арматуры, снега и лежащих на нем черных листьев... Фотограф придвигает к нашим глазам привычную вещь, и она практически исчезает, распадаясь на множество трещин, пятнышек, переходов цвета. «Фотографируешь, чтобы сохранить непонятность первого впечатления», - обозначает свой метод художник в предпосланном выставке тексте.
Этот метод роднит фотографии Орлова с абстрактной живописью. Даже когда в объектив попадает законченная вещь, она каким-то образом деконструируется: люди на остановке превращаются в тени на ее полупрозрачной стене, чашки и блюдца на столе — в супрематическую композицию. Но есть в этом методе и важный нюанс, живописи, пожалуй, недоступный: зачастую фотограф развоплощает вещь, при этом предельно «наводя резкость». Это в сочетании с прекрасным качеством печати и внушительным размером снимков создает некий гипнотический эффект, заставляет ощутить сфотографированный мир как более живой, чем «реальность».
Этот эффект во многом определяет впечатление от выставки, отличая работы Орлова от, например, фотографий Евгения Бугаева, тоже работающего в «метафизическом» ключе. Мы смотрим на двор, снятый примерно с третьего этажа, чувствуем фактуру асфальта внизу и одновременно объем обозначенного ветвями деревьев пространства, через которое проходит наш взгляд. Так художник помогает нам заново открыть символические возможности простых форм и стихий, не теряя ощущения обыденной реальности, а наоборот, обостряя его.
Тем не менее, на слове «стихии», пожалуй, следует сделать отдельное ударение, так как очень многое в представленных на выставке работах основано на контрасте и взаимодействии простых элементов, из которых состоит жизнь: снег, замерзшая вода и хрупкое маленькое деревце, торчащее из сугроба, темнота заснеженного двора и свет, пробивающийся сквозь стекло овощного ларька — эти вещи становятся на снимках Орлова глубоко символичными.
В общем, мы увидели очень цельную и интересную выставку. Фотограф не пошел по стандартному для Самары методу презентации себя в стиле «смотрите, я и так могу, и так», а отобрал работы, радикально развивающие один метод — что делает высказывание законченным и весомым. Хорош и текст, сопровождающий выставку. В нем Дмитрий Орлов говорит о том же, о чем искусство не устает говорить с начала XX века: «...отказаться от имен и потерять на какое-то мгновение власть над вещами, отпустить их и просто наблюдать, не проговаривая увиденное...» Но повторяемость манифеста неважна — важно то, что художнику действительно удалось его реализовать.
Источник: www.vkonline.ru
Последние комментарии
Уважаемый руководитель музея, добрый день! Пожалуйста, насчёт Александра Николаевича Шелашникова, моего прадеда, не делайте ошибки в своих рассказах. В доме Шелашниковых была больница, в перестроечное время был пожар. Можно было отремонтировать. Но никто ничего делать не стал. Легче было разобрать. Остался от дома подвал, как в первозданном виде. Абсолютно новый. Был заказ проект по восстановлению имени на 5 миллионов рублей, его подготовили, но денег не выделили. Семья Шелашниковых была в Самаре,когда крушили поместье присланное по указу советской власти красноармейцы, есть версия, что семья вместе с Александром Николаевичем уехала в Омск. Когда Александр Николаевич умер от разрыва слепой кишки, был гнойный аппендицит, Александра Денисовна в Омске оформляет письменное прошение о назначении пенсии на детей об утрате кормильца.У меня есть копии документов. Александр Николаевич похоронен на Казачьем кладбище в Омске в присутствии достойных людей, они в документе все упомянуты.Большевики это кладбище уничтожили. После смерти Александра Николаевича все вернулись в Самару. Есть документы. Фамилию не меняли. Изменили букву в фамилии: были Шелашниковых, стали ШАЛАШНИКОВЫ. Учёные объясняют, что разницы в фамилии нет. Это одна и та же фамилия, так как во всех ранее документах писала и так - через Е, и эдак - через А. Изменили даты рождения и место рождения. Изъяли архивные документы на имение, на всю свою собственность и хранили их при себе. Конечно, мы с моей семьёй до детали можем всё рассказать. Вот в свой рассказ вам хорошо бы включить заслуги Александра Николаевича, его награды. Ведь он награжден Георгиевским Крестом, имеет медали. Семья двоюродного брата Александра Николаевича была в Харбине. Есть документы, подтверждающие это. Есть рассказы соседей в Ярославле, с которыми проживала Александра Денисовна после переезда из Самары в 30-40-ые годы, о том, что Мария часто вспоминала о жизни в Китае. Но подтверждения этому нет. Фролова Т. В.,учитель ГБОУ СОШ с. Узюково
Супер
Содержательная статья талантливого журналиста.
Это не театр драмы, а мечеть. Оставили бы как есть.
Другими словами никто ничего не будет строить. Будут холупы - позор на всю страну. Туристы и гости города просто в ужасе от центра Самары.