Напомним, владельца ООО "Современные медицинские технологии" Сергея Шатило обвиняют в сговоре с конкурентом ради сохранения высокой цены контракта, заключенного с областным минздравом.

По версии следствия, конкурентная борьба на аукционе за контракт на поставку и обслуживание медицинского оборудования была лишь видимостью, потому и стоимость услуги снизилась незначительно - с 772 млн руб. до 768 млн рублей.

На скамье подсудимых всего семь человек: сам Сергей Шатило, замдиректора по реализации и сервисной деятельности "СМТ" Алексей Санкеев, старший инженер "СМТ" Алексей Бондаренок, руководитель операционного подразделения ООО "ДжиИ" в России и СНГ Наталья Середавина, специалист по работе со стратегическими клиентами "ДжиИ" Елена Львова, замминистра здравоохранения Самарской области Альберт Навасардян и руководитель управления организации обеспечения медицинской техникой департамента фармации, медицинской техники и материально-технического обеспечения минздрава Самарской области Максим Колобов. Пятерым из них гособвинитель запросил реальные сроки лишения свободы.

Судебные прения прошли во второй раз. На первом круге успели выступить почти все защитники. Они доказывали абсурдность выдвинутых обвинений и просили об оправдании.

В этот раз выступил и адвокат Андрей Карномазов, который защищает бывшего замминистра здравоохранения области Альберта Навасардяна.

Ранее проходящий потерпевшим по этому уголовному делу директор ООО "ЦЭХ-Здоровье" Алексей Рогачев и его жена утверждали, что перед вторым аукционом за госконтракт (первый аукцион признали недействительным) в 2016 г. Альберт Навасардян предлагал Рогачеву "договориться". Якобы именно после этого директор "ЦЭХ-Здоровье" обратился к правоохранителям и договор субподряда с Шатило подписывал уже в рамках оперативного эксперимента.

В своей речи адвокат Карномазов назвал потерпевшего Рогачева провокатором, а силовиков - организаторами провокации, на которую якобы не поддался его клиент. Он просил суд полностью оправдать Навасардяна, назвав обвинение "сифилисом юридической мысли". Также защитник добавил, что Навасардян - грамотнейший специалист, и если его посадят "в тюремную клоаку", пострадают сотни больных людей, оказавшись без высококвалифицированной медпомощи.

"Решение, в конце концов, принимает суд, а не прокуроры, - считает Карномазов, - и у меня настоятельная просьба к суду: в случае признания Навасардяна виновным мотивировать, в каком месте своих высказываний конкретно Навасардян был навязчив, назойлив, неотступен и требователен, то есть настоятелен, говоря словами прокуроров. От суда мы всегда ждем простого и трезвого объяснения принятых решений. В отличие от прокуроров, суд должен объяснить свои выводы, потому что прокуроры пугают, а суд решает, и я настоятельно прошу не проигнорировать эту обязанность, не умолчать, как у нас это иной раз бывает, когда возразить защите нечего. Я так настоятельно прошу об этом суд - не умолчать, не обойти по умолчанию, - потому что бацилла умолчания очень заразна… И разумеется, эта зараза по умолчанию хочет проникнуть в приговор (адвокат обыгрывает фразу из обвинительного заключения "разговоры велись по умолчанию", "старались не допускать фраз, указывающих на преступление" - примечание автора).

"Вот, Рогачев не в словах, а между строк в разговоре с Навасардяном 22 апреля услышал об административном ресурсе, - продолжил защитник. - Навасардян, со слов Рогачева, не говорил об этом, но Рогачев понял это между строк. Сам Рогачев способность к этому считает признаком интеллигентности. Мы помним его фразу: "Мы с вами, как интеллигентные люди, понимаем между строк…" Я тоже - между строк - понимаю, например, про административный ресурс Рогачева в виде ФСБ. И кому какое дело до этого моего понимания? Потому что дело в строчках, а не между строчек. Предположения, домыслы в уголовном праве и в уголовном процессе запрещены.
Вы, ваша честь, вынесите подсудимым оправдательный приговор, а между строк имейте в виду что хотите, мы жаловаться не будем!"