Напомним, в начале декабря 2018 г. сотрудники ФСБ задержали Анищенко на рабочем месте. А в комнате отдыха, в нише за кулером, они нашли 200 тыс. руб., помеченных спецкраской. Протокол зафиксировал люминесцентное свечение рук сотрудника прокуратуры, свидетельствующее, по мнению обвинения, о том, что он брал в руки принесенные в качестве взятки деньги.

По прошествии нескольких заседаний обстановка на процессе все больше накаляется: председательствующей приходится пресекать споры между сторонами, а защита готова заявить суду отвод из-за того, что судья не удовлетворяет их ходатайства о получении тех или иных доказательств в пользу подсудимого.

Сейчас процесс находится на стадии предъявления защитой доводов несостоятельности обвинения. Адвокат Сергей Арзиани указывал на то, что оперативный эксперимент в отношении его подзащитного провели, а в материалах дела отсутствует подписанное руководством отдела "М" постановление на его проведение. Нет документа о том, что областной прокурор санкционировал эти оперативные мероприятия в отношении подчиненного. Следовательно, все вещественные доказательства, добытые в ходе этих ОРМ, должны быть признаны судом недопустимыми, так как получены с грубыми нарушениями УПК РФ.

Кроме того, защита настаивает, что предъявленные суду аудиозаписи в установленном порядке не рассекречены, да еще и сфальсифицированы.

Негласные записи разговоров передатчика взятки с посредником и посредника с обвиняемым, согласно протоколам их проведения, имели одну длительность, суду же представили только вырезки из них. Одна из аудиозаписей, по словам эксперта, вообще является звуковой дорожкой видеозаписи, манипуляции с которой не задокументированы.

Также эксперт установил, что все 11 предъявленных аудиозаписей были сделаны на одной аппаратуре. Хотя согласно показаниям оперативника, занимавшегося разработкой прокурорского работника, один файл якобы принес в ФСБ заявитель, который сделал эту запись на свой телефон.

"Это говорит о том, что не Чараев был инициатором моего задержания, а с самого начала на него надавили и снабдили спецсредствами для записи разговоров с Коршиковым, - заявил подсудимый. - Эти спецсредства запрещены к гражданскому обороту и не могли принадлежать заявителю. Аудиозаписи же не могут быть объективными доказательствами, так как состоят из фраз, выгодных обвинению".

Еще защита установила, что все понятые, участвовавшие в следственных действиях по этому делу, являются сотрудниками вневедомственной охраны, что исключает их независимость от ФСБ, так как спецслужба контролирует их работу в части вооружения.

Неизвестно, как суд посмотрит на указанные защитой процессуальные нарушения. Обычно их называют несущественными и не влияющими на суть дела.

Если удовлетворят ходатайства защиты о признании аудиофайлов и протоколов недопустимыми доказательствами, то обвинение полностью рассыплется. Пока же гособвинитель только усомнилась в квалификации эксперта Антона Калмыкова, с 1993 г. служившего в ЭКЦ ГУВД по Самарской области.