Время жить и время умирать: должно ли государство помочь?

Пандемия коронавируса актуализовала дискуссию о жизни и смерти и о роли в этом государства. Война с вирусом окончится, паника пройдет, макароны вернутся, но вопросы останутся.

Фото:

В конце февраля 2020 года правительство Канады направило в парламент закон (поправки в действующий с 2016 года), разрешающий не только смертельно больным людям просить медицинской помощи для реализации решения о добровольном уходе из жизни (medical assistance in dying - MAID).

Я являюсь сторонником расширения легальных возможностей человека. Новым канадским законом право на эвтаназию (MAID) предлагается дать и тем, чье заболевание совместимо с жизнью, но причиняет им мучительные и неустранимые долговременные страдания. Специально оговаривается, что людям с психическими расстройствами или по другим причинам не способным принимать самостоятельные решения (болезнь Альцгеймера, например), MAID недоступна. В их случае будут, видимо, приниматься другие законы.

В 2019 году смертность в Канаде от эвтаназии составила 1,89% всех смертей и достигла более 13 тыс. человек. В качестве причин для принятия такого решения люди указывали, в основном, рак, неврологические состояния, сердечно-сосудистые или респираторные заболевания.

Вопрос о том, как долго общество и человек должны бороться за каждую жизнь и какие методы в этой борьбе адекватны, не является медицинским. Наука-то на месте не стоит и возможности искусственно держать долго организм на «этом свете» возрастают. Продолжительная жизнь не исключает физических страданий - с возрастом или течением хронической болезни эти страдания могут усиливаться.

Вопрос не является также и религиозным: ни искусственная (медицинская) жизнь, ни искусственная (медицинская) смерть не сотворены богом. Все мировые конфессии с разной силой противятся MAID потому, что такая смерть не признается ими предначертанной свыше.

Вопрос является политическим и звучит он так: "Считает ли общество допустимым возлагать на врачей юридическую обязанность по приведению в исполнение воли отдельного человека прекратить свою жизнь?"  В конечном счете речь идет об отношениях не между врачом и пациентом, а между гражданином и государством, где врач (не каждый, но государством предоставленный) выступает лишь в качестве инструмента, когда при определенных государством условиях он обязан провести определенную процедуру. Перечень таких условий не может быть ни широким, ни легкомысленным, чтобы не превращать государство в машинку для самоубийств.

Эвтаназия тем и отличается от самоубийства, что права и обязанности участников правоотношений регулируются законом. «Законная» смерть, в отличие от самоубийства, не создает проблем наследникам при получении страховок, при организации похорон на религиозных кладбищах и т.п.

В России дискуссия о возможности допустить эвтаназию не переходит пока в юридическую плоскость. Отметились и Григорий Онищенко, и Вероника Скворцова, и Дмитрий Песков. Продвижения нет. Причина - в глубоком недоверии к возможности строгого соблюдения закона органами государства, которые будут назначены для контроля над соблюдением процедуры. И еще есть опасение, что решения больными могут приниматься в условиях отсутствия эффективных лекарств и доступного качественного лечения. Как первый шаг, в России можно было бы принять закон и дозволить MAID в одном или нескольких федеральных медицинских центрах по ограниченному перечню особо веских оснований.

Фото на сайте

Все фотогалереи

Новости раздела

Все новости
Архив
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
24 25 26 27 28 29 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31 1 2 3 4 5