На минувшей неделе, 9 августа, на нескольких площадках в области стартовала Восьмая Ширяевская биеннале. Четыре выставки с участием более чем семи десятков художников из нескольких стран (в "Арт-центре", галерее "Виктория", галерее "Новое пространство" и в музее Модерна), творческая лаборатория в Ширяево с заключительным "номадическим шоу", авторские презентации, философский семинар и коллоквиум, - такова вкратце программа события, организованного Приволжским филиалом ГЦСИ и кураторами Нелей и Романом Коржовыми. Неля Коржова рассказала Волга Ньюс об особенностях этого биеннале.

- Какой смысл вы вкладываете в тему биеннале "Экран: между Европой и Азией"?

- Слово "экран" для нашего времени очень важно. Нам хотелось поговорить, например, о проблеме реальности, первоисточника и ее отражений. С другой стороны, экран может означать отражающую поверхность, на которую что-то проецируется, и поверхность защищающую, не дающую проникнуть внутрь. Мне кажется, оба этих смысла в полной мере касаются сквозной темы наших биеннале "между Европой и Азией". Как бы не казались сегодня близки Восток и Запад, все равно некоторые вещи в этих отношениях остаются в тайне. Мы по-разному относимся к одним и тем же вещам. Так что основной вопрос Лаборатории мы формулируем так: "Где и как поле коммуникации переходит в демаркационную линию?"

- Знаю, что перед подготовкой к Ширяевской биеннале вы ездили на венецианскую, вы как-то "отсчитываете" свою биеннале от этой ситуации?

- Да, конечно, мы как-то учитываем этот контекст. Основной проект биеннале произвел очень хорошее впечатление, но в то же время на этой биеннале очень ярко высветилось то, что происходит сегодня с российским искусством. Русский павильон там представлял Вадим Захаров, уважаемый художник, концептуалист. Основной его проект назывался "Золотой дождь" - и там действительно был дождь из специально напечатанных монет. А чуть раньше у основателя московского концептуализма, Андрея Монастырского, был проект "Фонтан дружбы народов" - и он тоже был из золота. Мне, честно говоря, как-то не по себе от этого имперского клише. Московский концептуализм все ценили за ироничность, за то умение этих художников работать с мыслью, с действием. У них почти не было материального. А сейчас, когда к ним пришло признание и они выступают от имени страны, они работают с золотом. А материал все-таки выражает невербальные ценности и внутренние интенции художника. И оказывается, что художник мыслит в золоте.

Мне кажется, это отражает общую ситуацию в нашей культуре, где все больше преобладает менеджерский подход. Необыкновенная роль отдается пиару, СМИ. Все настолько просчитано, что теряется основной мотив, ради которого создается художественное произведение. Это общемировой тренд, но в России все происходит в каких-то гипертрофированных формах.

На этом фоне мы стараемся сохранить специфику этой биеннале, которая задумывалась как лаборатория, лишенная пафоса. Произведения тут создаются на месте, но очень редко остаются в виде реальных памятников. Важнее нащупать и реализовать новые идеи, сохранить саму ситуацию изменчивости и роста. В общем, здесь, посреди степей, на берегу великой реки, мы стараемся собрать художников, не тронутых синдромом золочения.