- Можно ли сказать, что после «25 лет выдержки» в творчестве группы «Чайф» наступила новая веха?
- Трудно сказать. У нас эта веха никогда не заканчивалась. Мы свою жизнь вехами не меряем. У нас музыкальная группа, а не коммунистическая партия. Но если и уместно сравнение для «Чайфа», то лучше всего с дикой природы: живем, как цветы в лесу. Никто не знает, откуда это выросло, что сейчас происходит и когда закончится. Но песни новые есть. Концерт в Самаре - для нас первый  после отпуска. Мы десять дней друг друга не видели. В последний день до того, как все разъехались по отпускам, я раздал парням из группы пластинку с «нарезкой» новых песен под гитару. Специально, чтобы ребята послушали и немножко к ним привыкли. И сейчас осенью мы начнем репетировать и делать эти песни песнями группы «Чайф».
- Вы часто бываете в Самаре. Что изменилось в городе за эти годы? 
- Мы и в Куйбышеве были. Изменилась страна, мы немножко повзрослели. Мы приезжали сюда в 27 лет, теперь нам уже за полтинник. В то время, когда мы приезжали, Куйбышев производил удручающее впечатление. Помню, здесь проходил какой-то дикий фестиваль. Нас поселили в общежитии на третьем этаже, а на первом в «красном уголке», как нам говорили, проходил фестиваль Куйбышевского рок-клуба. Наступила ночь, мы заснули. Нас разбудили в пять утра, и в полшестого мы вышли на сцену. Уже рассвело. В зале на четыреста мест сидело человек двести. Из них 180 просто крепко спали. Мы начали играть...  В 90-е - начале 2000-х Самара в музыкальном смысле начала развиваться. Я даже назвал ее для себя «танцующим городом». Потом ее догнали Екатеринбург с Казанью и Нижним Новгородом. Но и в последние два года в ней происходит какое-то движение. Я всегда немножко завидую городам, где есть большая вода. Волга — главное отличие Самары.
- Когда вы в следующий раз приедете в Самару, что бы вы хотели увидеть?
- Поскольку мы сюда приезжаем не на рыбалку, а на выступление, хотелось бы полновесного концерта, чтобы отыграть часа три для тех, кто любит и ценит группу «Чайф». Потому что я догадываюсь, что  когда мы выступаем на концертах на площади, там не все любят наш коллектив. Основная масса людей, наверное, знает пять песен. Я понимаю, что концерт — прекрасная возможность обратить в свою веру тех, кто не верит группе «Чайф».
- В интервью Владимиру Познеру вы говорили, что этому столетию нужна другая музыка. Как в такой контекст вписывается группа «Чайф»?
- Мы себя ощущаем комфортно, потому что играем музыку состоявшегося жанра, у которого есть своя аудитория. Познеру я тогда сказал, что должна появиться не то что новая музыка, а новая культура, должно произойти слияние новых жанров. Я не знаю, что это может быть. Что-то такое должно возникнуть в XXI веке. Однако пока на эту роль претендует только Интернет. Это властитель умов молодого поколения. Но и из него должна все-таки вырасти какая-то субкультура. И возможно, она появится именно в Сети.
- Перефразируя Бориса Гребенщикова, вы пели «Где та молодая шпана, что сотрет нас с лица земли?». Эта молодая шпана в рок-музыке появилась, появится, или ждать нам уже нечего?
- В нашем жанре она не появилась. Никто не отменил Бориса Гребенщикова, групп «Чайф» и «Алиса». Мы занимали эту позицию, и, могу сказать без всякого кокетства, что так и остается по сей день. Что касается других сфер, то, наверно, да, появилась. Возникает, например, новая литература. Я читаю, злюсь, а потом понимаю: они такие, так пишут и представляют себе мир. В общем, в области слова такие люди появились - в прозе, стихах. Например, в рэп-музыке, некоторые исполнители которой очень удачно складывают стихи. Порой кажется, что там много лишних слов, но это свойственно молодости.

Источник: газета «Волжская Коммуна», 7 октября.