Напомним, это дело рассматривается в суде повторно. Первая коллегия присяжных Кенешову полностью оправдала, но суд ее распустил.

Вынесение нового вердикта планируется на 3 апреля.

Криминальная история девушки, подрабатывавшей фотомоделью, началась в начале сентября 2017 года. Тогда она и Нагиев были задержаны при получении посылки из Санкт-Петербурга. В ней находился музыкальной центр, в котором было спрятано почти 600 г мефедрона.

При обыске в квартире, которую снимал Нагиев на ул. Николая Панова, также был найден расфасованный наркотик массой более 120 г, приготовленный к реализации через закладки.

Как тогда показал задержанный, он занимался распространением запрещенного препарата под руководством землячки Наргиз Мамедовой. Та поставляла на расфасовку партии мефедрона и получала от Нагиева информацию о местах закладок.

Молодая женщина проживала с матерью и братом на ул. Зои Космодемьянской. Задержать Мамедову удалось в марте 2018 г. после объявления в розыск. Сейчас она, находясь под подпиской о невыезде, по два-три раза в месяц приходит в суд, где уже полгода рассматривается ее дело, выделенное в отдельное производство.

Нагиев же с момента задержания, а Кенешева с апреля 2018 г. живут в следственном изоляторе.

Выступая перед присяжными, адвокат Сергей Анищенко пытался поведать им свое мнение о том, что дело в отношении его подзащитной было сфабриковано теми, кто заинтересован в том, чтобы Мамедова находилась на свободе и имела возможность продолжать свою преступную деятельность.

Председательствующий Владимир Сурков постоянно прерывал выступление защитника и каждый раз объяснял заседателям, что Анищенко нарушает закон. Дескать, сообщает им, заседателям, сведения, которые им знать не положено.

Из речи адвоката стало известно, что брат Нагиева, проживавший с ним в съемной квартире, поначалу давать показания следствию отказался, сославшись на статью 51 Конституции РФ. Привлекать его к ответственности за незаконный оборот наркотиков не стали, так как он заявил, будто не знал, что в морозильной камере их холодильника хранится мефедрон.

В марте 2018 г. была задержана Мамедова, которая сообщила, что партии наркотиков получала на реализацию от не известного ей лица. Она подтвердила, что попросила свое знакомую Кенешову получить посылку, не сообщая ей о содержимом, что работала с Нагиевым и платила ему 300 руб. за каждую закладку. По словам Нагиева, за один месяц такой деятельности он заработал около 50 тыс. рублей.

Кенешову же привлекли к ответственности только после того, как Мамедова, желая облегчить свою ответственность (санкция вмененной ей статьи - до 20 лет лишения свободы), назвала студентку сообщницей. На следующий же день и Нагиев дал такие показания, обвиняя Кенешову, проходившую по их делу свидетельницей.

По мнению же гособвинителя, неоспоримым доказательством вины Кенешовой, кроме слов подсудимых, является и распечатка телефонных соединений между ней и Мамедовой, а также Нагиевым. По словам Кенешовой, она как визажист оказывала Мамедовой услуги по корректировке бровей. Адвокат же считает, что после того как с сентября 2017 г. телефон его подзащитной неотлучно находился в руках оперативников, верить этим уликам слишком легкомысленно.

Примечательно, что по делу проходит свидетелем оперативник УФСБ Игорь Вениветдинов, который многие годы работал бок о бок с подполковником Александром Молчановым и майором Романом Самохиным, арестованными в 2017 г. и получившими сроки в том числе за "крышевание" нарколаборатории и связанных с наркобизнесом лиц. Сейчас оба экс-офицера уже находятся на свободе, выйдя из колонии условно-досрочно.

Молчанов вел разработку так называемой "банды Алексеева", по версии следствия, занимавшейся похищением лиц, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Сейчас дело рассматривается Приволжским окружным военным судом, а подсудимые настаивают на том, что Александр Молчанов "крышевал" самарский наркобизнес, и грозят добиться возбуждения в отношении него уголовного дела по ст. 210 УК РФ ("Организация преступного сообщества").