На предыдущем заседании гособвинитель Анастасия Коганова запросила для подсудимого наказание в виде 10 лет лишения свободы, заявив, что его вина полностью доказана. Однако защита попыталась опровергнуть это заявление.

По мнению адвоката Дмитрия Тараборина, все оперативно-розыскные мероприятия в отношении Бурцева проводились без санкции судейского сообщества. Заявление посредницы Альфии Гениятовой о совершении преступления было получено и зарегистрировано уже после того, как деньги оказались в кабинете судьи. И, соответственно, времени на получения санкции от коллегии в областном суде у оперативников просто не было. К тому же и самого определения в деле нет. Даже на запрос о предоставлении этого документа в суд оно получено не было.

Адвокат отмечает, что незаконность проведения ОРМ автоматически тянет за собой признание результатов всех последующих оперативный действий недопустимыми доказательствами, на которых нельзя основывать приговор.

По версии Тараборина, посредница, носившая на себе записывающую аппаратуру, ни слова не сказала судье о деньгах, и он также о них не обмолвился. При этом женщина подсунула в бумагонакопитель 250 тыс. руб., которые почему-то спецраствором не были обработаны, отпечатков пальцев судьи на купюрах обнаружено также не было. В общем, как утверждает адвокат, никаких доказательств получения взятки нет, кроме слов Гениятовой, которая при этом неоднократно меняла показания.

Сам подсудимый пояснил, каким образом оперативники получили якобы его признание вины. Протокол задержания он подписал, не прочитав, с текстом его ознакомили устно. Впоследствии оказалось, что в документе написано, якобы он добровольно выдал полученное незаконное вознаграждение, в то время как деньги нашли и забрали оперативники, а Бурцев о деньгах ничего не знал.

Сторона защиты просила суд оправдать Бурцева за отсутствием события преступления или смягчить квалификацию, исходя из суммы предполагаемой взятки 150 тыс. рублей.

Суд удалился в совещательную комнату для постановления приговора.